Высокое слово
В издательстве «Читинская городская типография» вышел переизданный сборник стихов «Узы» известного забайкальского поэта, прозаика, публициста и переводчика Бориса Константиновича Макарова (15.03.1939 – 31.12.2023).
Мы много лет переписывались, дарили друг другу книги. Он был единственным из местных литераторов, который меня поддерживал во всех начинаниях, написал и опубликовал душевные рецензии на две мои антологии, чему я был очень-очень рад. Лично мы, к сожалению, не были знакомы.
Всегда вспоминаю Бориса Константиновича с тоской, любовью и благодарностью, перечитываю Его книги и письма, восхищаюсь трудолюбием и мудростью…
Впервые сборник «Узы» вышел в свет в 1987 году в иркутском «Восточно-Сибирском книжном издательстве». Инициатором же нового издания выступила ветеран педагогического труда, почитательница таланта из села Верхний Ульхун Кыринского округа Лидия Ивановна Куликова. А друг поэта, сопредседатель регионального отделения «Культурного фронта России», член СПР Валерий Викторович Попов, выступил организатором. Во вступительной статье он отмечает, что сборник был переиздан по просьбе читателей и родственников автора.
На ста шести страницах мы знакомимся со строками, посвященными Забайкалью, суровому и прекрасному краю с его степными и горными перевалами, хвойной тайгой и необычными людьми, проживающими здесь. Автор предельно искренне признаётся в любви родной земле. В сборник включена и поэма «Степные зарницы», а также заметки о нескольких стихотворениях поэта «Коль мама есть и в комнате светло…», филигранно написанные давней соратницей Макарова, поэтом и переводчиком Верой Иосифовной Панченко.
Название «Узы» было выбрано не случайно. Автор искусно отражает идею внутренних, нравственных и родовых связей.
На обложке книги мы видим прекрасный пейзаж с голубым небом, сопками, речным берегом и зеркальным отражением облаков в воде.
Хочется верить, что второе издание проверенного временем сборника обретет ещё больше читателей. Тем более, что первое стало в нашем крае библиографической редкостью.
Андрей Шутов
***
Лишь бы мама не болела –
Как я этого хочу!
Мне тогда любое дело
По душе и по плечу.
Я найду такое слово –
Белой вьюгой закружит –
Всё, что есть на свете злого,
За три моря убежит.
Я поймаю чудо-птицу –
Птицу юношеских грёз.
Запоёт – и будут лица
У людей светлей берёз.
Буду ласковым и смелым,
Все невзгоды – не беда.
Лишь бы мама не болела,
Не старела никогда.
***
Всё думаю с тоской и болью:
«Пора о главном позарез…»
Но вновь стихи о хлебном поле.
Но вновь стихи про степь и лес.
Про эту речку. (Течь ей долго,
Журчать и летом, и зимой.)
Про неизбывность силы долга
Перед кормилицей землёй.
Про наши сёла и просёлки.
(Им вечно жить, им вечно быть.)
Про то, как шепчутся под ёлкой
Тугие белые грибы.
Про то, как матери стареют.
(Им верить в счастье не устать.)
Про то, как хочется скорее
Умней и чище людям стать.
Я не пекусь о громкой славе,
Но всё же принял бы за честь,
Когда б услышал, что о главном
И у меня две строчки есть.
***
Родина,
Слово-то, слово какое высокое.
Сколько в нём силы
и сколько крылатости в нём!
Только шепни —
и взовьётся разбуженным соколом.
Крикни —
и тучи расплавит ракетным огнём.
Вот почему,
когда кто-то привычно и выгодно
словом заветным пытается тускло бренчать,
Хочется тихо уйти незамеченным к выходу
или же громко от гнева и боли кричать.
***
Хлеб наш насущный…
Ложатся горячие зёрна
В холодную землю,
И пыль заметает следы.
Висят над полями
Тяжелые майские зори.
И просят росточки
У неба тепла и воды.
Мы верим в удачу.
Скрежещут по гравию траки.
Четвертые сутки
Не спит почерневший парторг.
Уходят машины.
И будто сигналы к атаке
Пылают костры
У подножий заснеженных гор.
Хлеб наш насущный…
Он так нам непросто даётся.
Сколько тревог на пути
От зерна до зерна.
Хлеб наш насущный…
Недаром он в песнях зовётся
Жизнью людской.
А бывает ли лёгкой она…
Над страницами истории
…Когда уж не под силу было
Обиды-горести нести,
В колокола Россия била
И всё сметала на пути.
Такие силы появлялись —
Враги хрустели, как жнивьё,
И в миг последний удивлялись
Долготерпению её…
***
Когда вдали за полем белым
Своё село увижу вдруг,
Вздохну легко душой и телом,
Как будто заступаю в круг,
В котором я недосягаем,
Как за волшебною чертой,
Тому, что мягко называем,
Себя жалея, суетой.
