Все куда–то спешат,
Все не так зимуют.
Печалится душа,
Года не минуют.
Мне хочется писать,
Пополнять наследство
И тишину познать,
И вернуться в детство.
В начале девяностых годов мы переехали в новый двухэтажный дом.
Я тогда был шестилетним мальчиком, но навсегда запомнил Павла Ивановича – седого человека небольшого роста с солдатской выправкой. Он постоянно носил тёмные очки и опирался на трость, потому что был незрячим. Как и другие ребята, я стал ему помогать.
– Здравствуйте, дядя Паша! Мы пойдём сегодня в магазин за хлебом и колбасой? – кричал я с балкона.
– Привет, Андрюша! Да, конечно. Вот, держи копеечку, купишь всем
ребятам ещё и мороженое, – отвечал он.
– Спасибо вам большое! Друзья обрадуются.
Дядя Паша жил один. Родственники из Новосибирска приезжали к нему редко, в основном справлялись о самочувствии по телефону.
Однажды летом он сильно заболел.
– Дядя Паша! Что с вами? Вы такой хилый… – спросил я.
– Аллергия на тополиный пух замучила, Андрюша.
– Мы сбегаем в аптеку с ребятами, купим всё необходимое.
Через полчаса уже отдавали ему пакет с лекарствами.
– Огромная моя благодарность вам, мальчики. Не дали помереть
старику.
– Дядя Паша, таблетки нужно принимать три раза в день, а капли – два.
– Всё ясно, спасибо за заботу обо мне, очень приятно.
А потом он исчез. Мы больше не видели его на лавочке. Решив навестить друга, поднялись к его квартире на первом этаже и нажали кнопку звонка.
Дверь открыла высокая стройная светловолосая женщина.
– Здравствуйте! А вы кто? – спросил Витька.
– Добрый день! Меня зовут Ирина. Я дочь Павла Ивановича, – ответила она.
– Понятно. А мы ему помогаем, покупаем продукты, лекарства…
– Знаю, отец рассказывал. Но должна вам сказать, что теперь он нуждается в профессиональном уходе. Забираю его, а квартиру продаю. Ему ни к чему сейчас ваши кефиры и сметаны.
– Но как же так? Он же наш друг! – возмутился Алёша.
– Я всё сказала, мне больше добавить нечего. Гуляйте, мальчики. И не приходите больше.
Она резко захлопнула дверь, так и не разрешив нам войти и попрощаться.
Мы шли обратно потерянные, с опущенными головами. Казалось, что мир рухнул… А нам так хотелось услышать его добрые слова, пожелать ему счастливого пути и крепкого забайкальского здоровья.
Вскоре отец с дочерью уехали. Мы даже не узнали, куда именно. От этого стало ещё горестнее на душе.
Став взрослым, я понял, кого мне напоминал дядя Паша, – поэта Эдуарда Асадова. Тот носил полумаску на глазах из-за ранения на фронте, а наш добрый сосед потерял зрение от прогрессирующей глаукомы.
Я часто его вспоминаю: наши беседы на лавочке, его ценные житейские советы, доброжелательность к окружающим. Надеюсь, что он тоже долго не забывал нас, наш уютный дворик, и порой возвращался мыслями в то хорошее время.
Июнь 2026
