Андрей Шутов. Памяти С.Ж. Намсараевой
«Избранное» Сэсэг Намсараевой (Чита, 2022), подготовленное к изданию её братом Баясхаланом и составителем Валерием Поповым, – это не просто посмертная книга, а фундаментальный литературный труд. Объединив под одной обложкой прижизненные поэтические сборники: «Я искала звезду Имамам», «Птицы Солнца», «Дорога», «Глина моей души», неопубликованные рукописи, тексты с портала «Стихи.ру» и прозу, издание сознательно отказывается от редакторской цензуры. Составитель сохранил повторы и полный объём ранних изданий, чтобы не нарушить целостность содержания, заложенного поэтом.
Поэзия Сэсэг Намсараевой – уникальный синтез, который возможен только на стыке культур. Бурятка, пишущая на русском языке, соединяет бескрайнюю агинскую степь с холодным космосом, а генетическую память кочевых племён – с дисциплиной японского стиха. Её верлибр лишён рациональной тяжести. Как точно замечает профессор Людмила Камедина, это «последовательность внутренних событий в душе поэта». Мир в её текстах лишён строгих координат, он познаётся не умом, а сердцем, которое выступает главным оптическим прибором:
Я вам скажу, что небо
подпирают
Глаза влюблённого.
Вселенная Намсараевой состоит из осколков разбитого стекла, в которых преломляется реальность и не отступает прошлое. Она смотрит не на предмет, а на его след в воде, в глазах любимого или в морщинах старухи.
Эта оптика делает стихи невероятно интимными, а отсутствие прямого, давящего лирического субъекта позволяет читателю поставить себя на место автора.
На кусочках разбитого стекла играет солнце,
Любуясь своим отражением.
Тематически сборник охватывает весь спектр женской судьбы. Любовь здесь – это не страсть, а способ обретения бессмертия, растворение во Вселенной, превращение земной женщины в «беспомощного, тихого ребёнка», к которому слетаются златокудрые ангелы.
Любовь моя!
Ты так недоступна
сердцу моему,
Что не могу сказать,
Как я тебя люблю!
В отличие от многих восточных поэтов, склонных к умиротворённой медитации, Намсараева не боится впускать в свои тексты жестокость времени. На страницах «Избранного» танки соседствуют с играющими в степи детьми, а размышления о хлебе – с тревогой матерей. Её проза (очерки, эссе, сказки) сохраняет ту же интонацию: документальная точность журналистского взгляда органично сливается с мифологическим сознанием.
Бытовые зарисовки Забайкалья – юрты, степные ветры – неизменно приподнимаются над бытом, обретая черты притчи. Эта поэзия требует от читателя созерцательной тишины. Строки выступают спасительным глотком в пустыне жизни.
Книга имеет огромное значение для региональной культуры, но её смысловой горизонт гораздо шире.
Творчество Сэсэг Жигжитовны, подобно её путеводной звезде Имамам, осталось для неё самой не до конца найденным на земле океаном. Но для читателя он теперь открыт:
Поезд не остановится.
Жизнь не продлится.
А стихи обретут
нового читателя,
который непременно
отыщет затерянную
Звезду Имамам
и покажет её миру.
9 – 10 октября 2026
. . .
Я объездила много стран,
Я искала звезду Имамам,
Но осталась мечтою она,
Как не узнанный твой океан.
Я изъездила Запад, Восток,
Я искала любви лепесток,
Говорят, что её исток
Человек на земле не найдёт.
Я объездила много стран,
Я искала звезду Имамам,
Но осталась мечтою она,
Как не узнанный твой океан.
. . .
Я стану холмиком.
Взойдя на него однажды,
Увидишь солнце и подумаешь:
«Какое оно огромное!»
. . .
Каждый день прихожу на берег Ангары,
Будто убедиться, на месте ли река.
. . .
Глину своей души
месила я тысячелетиями,
чтобы стать однажды
поэтом…
. . .
Я умру… Придёт другая осень.
Наступит благоденствие земли.
А я, в цветок навеки превратившись,
Усну на ваших сказочных полях.
. . .
Небеса – кочующее племя
Неизвестных нам
Народов.
. . .
Человек должен думать
О будущем,
Но когда его нет,
Остаётся думать
О прошлом.
. . .
Прольются слёзы умерших
Весной – рекой, чтоб оживить поля,
Омертвевшие зимой.
. . .
Камни – осколки лица.
Плачут безмолвно
Под ногами.
. . .
Озеро –
Зеркало Бога.
Каждое утро
Он смотрит в воду
И ищет отражение
Своих мыслей.
. . .
Кувшин был так пуст,
Что захотелось ему
Разбиться!
. . .
Ресницы солнца
Коснулись щёк ветра,
И он перевоплотился
В маленького карапуза,
Играющего в саду
Мячиком неба.
. . .
У старости лицо, как у осени,
И жёлтая душа-листок.
. . .
Почти седая, у края Вселенной
нашла я тебя на исходе жизни.
Как поздно!
. . .
Мои предки не носили
островерхие шапки,
Ибо боялись
проткнуть небо
своих отцов!
. . .
Отец мой – Учитель.
Я его ученица –
Успешно сдала экзамен
На кафедре Вечности.
. . .
Пришёл Христос.
Увидев лица людей,
Ушёл обратно.
