Недавно вышел в свет новый роман мастеров остросюжетной прозы Анны и Сергея Литвиновых «Жизнь по теории вероятности». На этот раз уже хорошо знакомому читателям по прежним произведениям полковнику ФСБ в отставке Валерию Ходасевичу предстоит расследовать смерть одной из жительниц дачного поселка, убитой с помощью отравления. Подозреваемых слишком много. Но, конечно, главный герой как настоящий профессионал во всем разберется и найдет преступника! А как на самом деле работают спецслужбы и какими они были в СССР? Это и стало темой нашего короткого интервью с авторами.
— Герой вашего последнего романа полковник Ходасевич — бывший сотрудник органов безопасности. Как я поняла, образ не просто голословный: у вас есть знакомые «из органов», с которыми вы консультируетесь при написании своих книг? А может, у Ходасевича даже есть прототип?
Анна:
— Да, у Ходасевича действительно есть прототип, но он совсем не из органов. Когда-то мы работали с замечательным журналистом Валерием Гуриновичем, и он был таким же, как наш герой: умным, проницательным, заботливым, любящим и умеющим разгадывать загадки; толстяком, ворчуном, домоседом, любителем и знатоком детективов. Он не имел никакого отношения к разведке — но в то же время у нас есть знакомые, имен которых нельзя называть, потому что они много лет отдали этой профессии, а сейчас (в том числе) консультируют нас и дают советы.
— Насколько я понимаю, свою карьеру в органах Ходасевич начал делать еще в советское время. Как на ваш взгляд, чем отличаются советские спецслужбы от сегодняшних? Может, методы работы изменились, мотивация сотрудников?
Сергей:
— Мне кажется, в советские времена многие молодые люди, которые приходили в профессию (неважно, в какую конкретно: журналистику, госуправление, медицину, охрану государства) прежде всего хотели сделать что-то полезное, изменить мир к лучшему. Теперь — срубить деньжат побольше. Хотя, может, это я и ворчу…
— Есть ли какие-то мифы о спецслужбах (возможно, возникшие еще в советские времена), которые не соответствуют или частично не соответствуют действительности?
Сергей:
— Не соответствует действительности миф о всеведении спецслужб. Хотя, как говаривал один мой приятель, знающий о положении дел, папочка есть на каждого.
— К расследованиям каких преступлений могут привлекать органы безопасности? Можете ли назвать какие-то примеры, желательно из советской эпохи?
Анна:
— Таких дел было множество, среди самых ярких: «Дело фирмы «Океан», «хлопковое дело», «убийство на Ждановской», дело Чикатило… Как мне кажется, специалисты-аналитики в КГБ были непревзойденные, а если учесть, что ведомство гораздо меньше было подвержено коррупции, чем прочие властные структуры СССР, они многих преступников на чистую воду вывели.
— Действительно ли есть какие-то особые «фишки» у спецслужб, которые помогают «расколоть» фигурантов?
Сергей:
— Каждого будущего следователя или оперативника учат методам допроса. Вопрос в том, кто с каким усердием этому учится и насколько этим искусством овладевает. В СССР всегда считалось, и не без оснований, что КГБ — это элита.
— История в вашем последнем романе полностью вымышленная, или были какие-то реальные события, которые вы решили отразить в книге?
Анна:
— Конечно, история выдумана, но ничего не рождается из пустоты: герои, места действия, обстоятельства в той или иной степени взяты из жизни. Другое дело, что волею фантазий авторов все они перемешаны и преобразованы до неузнаваемости.
Беседовала Ирина Шлионская
Анна и Сергей Литвиновы. Жизнь по теории вероятности. М.: Эксмо, 2026 (фрагмент из романа)
— Ой, Валерий Петрович!.. А мы как раз со Стасиком только что о вас говорили. И сами хотели вам звонить! Нам так нужны опять ваши связи! И голова! И светлый ум!.. Ах, тут ведь такое происходит…
— С Ванечкой? — мгновенно переспросил Ходасевич.
— Да-да… А вы знаете?.. Откуда?.. Ах да, вы ему, наверное, звонили… И он вам не ответил… Да, он сейчас недоступен… Вы знаете, Ванечку арестовали.
— За что? Протестовал?
— Да нет же! Хуже! — Женщина прерывисто вздохнула, чуть не всхлипнула. — За убийство!
— Ванечку — за убийство?
— Вот именно — трудно поверить! Но это не телефонный разговор… Вы не могли бы к нам приехать? Мы теперь со Стасом на постоянное место жительства перебрались на дачу, в Листвянку. Квартиру московскую, честно говоря, — она понизила голос до шепота, — сдаем… Ах да! Вы же никуда не выходите, если только по самым неотложным делам…
— Ради Ванечки я готов, — твердо произнес полковник.
И в самом деле: ради друзей можно нарушать свои принципы — а Иван, несомненно, успел за все прошедшие годы стать его другом.
— Вот как?! Приедете? — неприкрыто обрадовалась женщина. — Приезжайте, мы вас ждем! Когда вы будете? Наверное, успели забыть, как к нам добираться? Мы ведь все там же обитаем, в Листвянке!
Пожалуйста, помогите нам! Возьмитесь за наше дело! Мы заплатим любые деньги!
— О деньгах даже не начинайте. Для Ванечки я сделаю все, что смогу.
— Ах, Валерий Петрович! Приезжайте! Я пришлю вам геометку!
Где-то за кадром телефонного разговора послышался мужской голос — несомненно, их разговор слушал (и теперь комментировал) муж Елены, Стас Бартенев. Он пробурчал в отдалении что-то вроде: «Да он не знает, что такое геометка!»
— Да-да, присылайте метку! — перебил оскорбительный коммент полковник.
— Когда вас ждать?
— Перезвоню вам, как соберусь.
