Выспавшись, с утречка Палыч заглянул на местный рынок, потолкался среди торгашей. Затем вспомнил, что надо бы посмотреть, какие здесь веники. На базаре они всегда есть в продаже. Вернулся обратно и застрял в киоске с травами различного вида и запаха.
«Артистка»
Женщина преклонных лет, с ярко накрашенными губами, очень сильно напоминающая ему лицом и манерой вести беседу советскую актрису Фаину Раневскую, мгновенно узрела в «лошаристой» рожице Листозадова лопушка, как и подобает истинной торгашке. Глядя святыми очами прямо на обреченную потенциальную жертву, она попыталась тотчас же надурить Кешу.
Отдавая сдачу за мелкую покупку, «артистка» насчитала ему сумму раза в два больше, чем нужно, за приобретенные им для бани запашистые алтайские травы-муравы.
Палыча надурить непросто, он старой закалки пенек, хоть и морда проста, как три тех еще, советских зеленых рубля.
Посчитав в уме, он долго, на пальцах, объяснял ей, что она не права.
– Совсем не так нужно считать, бабушка, – вразумлял он старушенцию.
Бабуся, очень долго и качественно делая глупый вид, пыталась объегорить любителя бани, представившись полной дурехой.
Она постоянно указывала на то, что имеет диплом вуза:
– Я что, считать-то совсем разучилась? С высшим-то моим образованием! – раз за разом слышал он причитания торгашихи.
Дело чуть было не дошло до скандалета. Наш герой не унимался, доказывая свою правоту, начиная размахивать руками, как на митинге, и поворачиваясь из стороны в сторону к собравшимся зевакам, как ведущий Дмитрий Суслов в телешоу «Большая игра».
С другой стороны, женщина преклонных лет с корочкой о вышке, памятуя, что и не таких еще «обували», не спешила признавать свою как бы ошибку. Авось и прокатит. Вот ведь дурачок, никак не уразумеет…
С миру по копеечке, глядишь, к вечеру набежит рублик, а то и два…
Долго придуриваясь, «Фаина» пыталась недодать ему три сотни целковых, на что Кеша никак не соглашался.
В конце концов пришлось брать в довесок и другие травы, на всю тысячу, без сдачи, по-другому было никак нельзя.
Он и она
Выходя с рынка, он обнаружил почти копии себя и бабки-торгашки, стоявших на углу улицы, но в бронзе. «Так вот откуда ноги растут!» – догадался Иннокентий. Сегодня с ним произошла реальная, а не придуманная история.
Выходит, тому, кто ставил здесь скульптуры, были знакомы традиции новосибирского центрального рынка.
Взглянув на символические фигуры, Листозадов вспомнил старую поговорку: «На рынке два дурака…» Точнее не придумать. И опять, засомневавшись в своих недавних покупках, засунул руку в портфель, достал из него пакет с мятой, понюхал, затем вытащил и другой пакетик, якобы с листвой смородины, воткнул нос в самую середину мешочка. Втянул аромат и громко чихнул, отчего рядом стоявшие прохожие разбежались кто куда, боясь подхватить новый штамм Омикрон с торчащими из его короны зубчиками.
Вроде настоящие! Запахи смородины, черемухи, других ягод лесных он знал с детства: на малой родине их, в тайге, было завались.
Это сразу успокоило. «Проверяй, а потом доверяй!» – он перефразировал известную присказку: кто знает, что она ему туда напихала, вредительница…
Вызвав такси, через несколько минут Кеша уже подъезжал к общественной бане под мастеровитым названием «Мыловар».
