Приходу Кеши, как ему показалось, банщик не очень обрадовался. Кеша сразу почувствовал в его глазах немой вопрос: «Какого, мол, черта, тебя, мил человек, сюда занесло? Чего ты тут вынюхиваешь?»
Особенная комната
– Какого рожна поперся в ВИП-комнаты?! Туда нельзя! Безобразие какое!
На что Иннокентий веско возразил банщику, что он облачен в простынь, а под ней ничего не спрятать, кроме собственного хозяйства. Напакостить тем же собственным хозяйством, либо подложить обществу особых «чего-либо» также не было никаких причин. Просто не за что. Но он не смог объяснить поставленному соглядатайствовать человеку, что слямзить в ВИПе также ничего не может, а раз двери открыты, почему бы и не заглянуть? Ради спортивного, так сказать. Щелкнуть пару фоток, для истории. Но таких персон этим не разжалобить, тут дело могло дойти и до рукоприкладства, а то и более чего. Например, вениками помутузиться вместо шпаг и кулаков! Кеше, понятно, веником получше будет, у него хоть и старенький, зато легендарный, хлесткий такой, всем на зависть. Он в него как-то однажды умудрился даже телефон приспособить, один глазок объектива и выглядывал из куста, вернее, из веток.
– Нельзя, и все! Не твоего там ума дело, почему нельзя, непонятный господин, пришедший невесть откуда! Читайте на стенах объявления А4! Тут ничего строго нельзя! А что можно, то указано там же! И так далее!
Но снимки пустого помещения Листозадов второпях сделать успел, понимая, что банщик может и позвонить! Приедут накачанные любера, те еще, из прошедшего века, и надают Кеше по шее, опять же, веником отстегают. Кеша знает, банный атрибут – веский аргумент, против такого не попрешь! Если врезать по-хорошему, прутки надолго отпечатаются!
«Ибо это их заправка, то есть, блин, место их ночных встреч, и они доят здесь всех своих коров», – говаривал в одном из эпизодов детективного сериала питерский актер Вася Рогов.
«Здесь собираются уважаемые люди, тем более что баня работает на износ, то есть круглосуточно… Тут до лесу рукой подать», – как бы намекнул банщик-официант, многозначительно переводя взгляд на бочонок для мусора с встроенным в него черным огромным полиэтиленовым мешком. Кеша тоже посмотрел на бочонок, на торчащий пакет, и что-то сказал человеку нужной профессии. А что именно сказал, сейчас не помнит. Что-то вроде – «таз, цемент, незабвенные годы…», – намекнул, что, мол, намек понял, но и сам не подарок… Затем степенно, с гордо поднятой головой, потопал, шлепая сланцами по плитке, в мыльную залу.
Ну да ладно. Про разночинства, разнокалиберность и прочие несуразицы менталитета россиян рассказа сейчас не будет, а наш Иннокентий пускай идет в баню, вернее, рассматривать ее полати!
Читатель, естественно, обратит внимание на вышеописанный момент истины, и непременно, спросит: когда это Палыч успел поцапаться с банщиком, если еще и в баню-то не зашел?
Да нет же, это уже опосля, во время осмотра помещений, по исключительной неосторожности попался на глаза работникам предприятия – как подозрительная и непонятная личность с нацеленным на все и вся аппаратом, ошивающаяся по вверенному им объекту…
Народ у нас и раньше, еще с середины прошлого века, боялся телефона, точнее, того, кто им обладал. А этот вон, вишь? Не выпускает из рук, все щелкает и щелкает: каждый угол, каждого таракана…
И это после покупки дорогого, по меркам подобных пригородных мест, билета, что первоначально Иннокентия слегка изумило. Впоследствии только понял: его стоимость явно определяется количеством израсходованного здесь электричества, никак иначе. Киловатт нынче дороговат…
Банный принтер
Не мог наш писатель не заметить множество различных объявлений, предписаний, рекомендаций, просьб и даже угроз, развешанных на стенах, дверях и окнах во всех помещениях – везде, куда дотянулась рука администратора. Исключение составляли только внутренние стены парилок – там указаний на бумаге не было.
Однажды было дело, а происходило оно после неудачных попыток банщика как-то «накрепко и беспощадно» пристроить в парилке одну листовку с важным и суровым предупреждением, а именно ту, где грозно указывалось: «Пользоваться вениками из хвойных пород запрещено!». Но скотч, как назло, на горячие доски не прилипал, объява на стене не держалась, «нельзя» от жары отваливалось.
Задание, строго предписанное администрацией к незамедлительному исполнению банщиком, в полной мере им было провалено, вернее, не выполнено вовсе.
Человеку по этой причине отказали в премии! Он было хотел вернуться, дабы присобачить объяву на гвозди, но в этот момент кто-то из гостей, находившихся там же, в легком то ли паре, то ли подпитии, напомнил ему песню Владимира Высоцкого, про «пассатижи» в бане. Тот, опасаясь безуспешного исхода, оставил бесплодные попытки выполнить указание в точности и пришпандорил постановление руководства прямо на двери парильного помещения, в дополнение к двум уже имеющимся: «стуку» и «ногам с ногтями».
Листозадов же таким веселым фактом не преминул воспользоваться.
Приведем несколько неукоснительно-рекомендательных выдержек, привлекших внимание Палыча. Особенно понравилась забота администрации о ваших ногах, вреде ножниц, пемзы и зеленых иголок. Если следовать инструкции не использовать пемзу, то… принести напильник или рашпиль можно (ведь про них ничего не сказано)? После шлифовки такими инструментами можно совсем без ног остаться, или ногтей.
Кеша сделал неоднозначный вывод: надо стучаться, не то иголки так колются и втыкаются, что аж пятки нечем поскоблить.
Еще из кучи расклеенных на стенах и дверях бумажных листков формата А4 с указаниями, что под запретом, он выбрал самое непонятное объявление.
Поясните дураку Кеше: почему сюда нельзя приходить с вениками из пихты (все чаще и чаще встречаются в банях такие ограничения)?
Кеша строил различные фантастические догадки, но так и не мог найти объяснение тому, чем не угодили кому-то хвойные дерева?
Есть мнение, что администрации очень не нравится запах пихты, и потому сверху спустили указание-отмашку – не применять!
Еще предположение, что начальник бани является известным экологом и рьяно бережет хвойные леса нашей игольчатой страны от вырубок черных лесорубов.
Но все это, ясное дело, шутки. А иголки виновны лишь в том, что это сорная вещица. Морока прямо с ними. Трудно убирать, они более всего засоряют местные трубопроводы.
«Вот было бы обидно, – подумал Палыч, – если бы пришел сегодня, допустим, с веником из можжевельника. Тогда в эту баню его, естественно, не пустили бы, а то и штрафанули бы, и пришлось бы отказаться посетить такое интересное место. Вот такие пять «бы»!
Без стука
Также объясните людям несведущим, зачем нужно стучаться в парилку?
Тут Кеша, как обычно, по выработанной невесть когда привычке, почесал затылок черешком любимого веника – не из пихты, на его счастье, а того, что прошел с ним многие парилки нашей необъятной и неповторимой Родины (коим он чуть было не «помахался» с банщиком!).
Может, там в этот момент занимаются чем-то нехорошим? А ты без стука ворвался, шкура! Гусь лапчатый! Петушара ощипанный! Ты что, ракалия, не видишь, чем мы тут занимаемся?! Мы тут паримся! А он, видите ли, без стука…
И еще много плохих таких слов… ругательных и оскорбительных для воспитанного человека…
Как-то так, а может и нет, не так все было изначально задумано, а просто из вежливости нужно постучаться? Как без стука-то?
– Тук-тук, к вам можно?
– Заходите!
Или, того хуже:
– Нет, нельзя! Иди отсюда, в ту степь… и тем вот хвойным лесом! Мы тут паримся… Мать итить… ходят и ходят туда-сюда! То туда, то сюда…
Впоследствии, когда Кеша сидел на прогреве, наблюдал примерно такое: никто здесь не влетает в парилку со всего маху. Первоначально дверь тихонечко открывалась, и кто-либо медленно просовывал голову. Заглядывал как бы в щелочку вовнутрь парилки, а затем немедленно захлопывал ее обратно. Проверяют как будто! Первоначально Палыч удивлялся, почему сразу не заходят, потом уже не обращал на это внимания, да и сам переступал порог парилки не с первого раза. Значит, так нужно, здесь такие правила: никто не стучится, но смотрят: как бы, абы, не того чего. То есть все делают в точности наоборот: без стука, но с опаской. Не нагло сразу вламываются, а как бы ненароком, и тут же отскакивают, боясь на лету получить черпалкой, а то и тапком, прямо в лоб или, того хлеще, веником по голове, дубовым, он без иголок.
С вывесками и объявлениями на этом он решил завершить – кабы да абы. Ибо чтоб объяснить, что она (или они) имеют в виду, придется исписать не одну страницу!
Помните одно: все здесь очень строго-строго. Причем, что немаловажно, вас везде преследует штраф! В тысячу обесцененных российских рублей, примерно на целковый рупь – тех, советских еще…
