Смыслы в литературе создаются не только писателями, но и читателями, либо прочитывающими те или иные произведения, либо по тем или иным причинам
игнорирующими созданные тексты. Читатель как бы досоздаёт смыслы, воплощённые волей писателя. Но и далеко не всё зависит от воли писателя, который вкладывает одно, а на выходе получается совершенно иное.
Конан-Дойль вообще не считал своего Шерлока Холмса серьёзной литературой, а полагал, что главный непреходящий смысл его творчества — это исторические романы. Но история распорядилась по-другому, и Конан-Дойль остался в памяти людей как мастер великолепных детективов и ярких образов сыщика Шерлока Холмса и доктора Ватсона, а исторические романы писателя «Сэр Найджел» и «Белый отряд»… Кто сегодня помнит о них?
Хорошо об этом высказался Андрей Рудалёв: «Всегда считал, что относительно художественного произведения дело десятое, какое послание в него вкладывал автор. Это не сканворд и не инструкция по применению. Важно, насколько текст прочитан, как он развёрстывается в интерпретациях, которые могут радикально отличаться от того, что закладывал автор. Его работа важная, но это всего лишь этап в развёртывании текста, и у автора нет монополии на него».
Короче говоря, «нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся», а писатели и поэты — не только сочинители текстов, но и своеобразные трансляторы смыслов, проходящих через них как через некий канал, и остаётся загадкой, почему одно какое-то — может, замечательное — произведение так и не стало литературным событием, а другое неожиданно стало. Конечно, прочтение текста зависит от многих вещей: от издательской политики в стране, от системы поддержки литературы государством, от работы книжных магазинов, — но последней инстанцией, достраивающей литературные смыслы, является читатель. Но до него нужно донести лучшую литературу, что очень непросто, потому что на литературной арене не лучшие и глубокие, а пробивные, интернет-подкованные, конъюнктурные. До сих пор не прочитаны очень талантливые прозаики и поэты, и только потому, что они не готовы толкаться локтями и бороться за внимание с другими литераторами. И это опасная тенденция.
С этой точки зрения интересно взглянуть на рейтинг самых продаваемых писателей России за последние двадцать лет. В сфере художественной литературы уже два с лишним десятилетия пальму первенства по числу продаж удерживает сравнительно небольшая группа писателей, часть из которых покинула Россию. Среди них — Борис Акунин** и Дмитрий Глуховский* (будем надеяться, что их книги постепенно забудутся), легальные либералы разных оттенков — Леонид Юзефович, Михаил Шишкин*, Дина Рубина, Сергей Минаев, Гузель Яхина, Людмила Улицкая*, интеллектуал Евгений Водолазкин, авторы детективных романов Дарья Донцова, Александра Маринина, Татьяна Устинова, стоящий особняком Виктор Пелевин и два патриота — Захар Прилепин и Тихон Шевкунов. Как видно, либералы всегда были активнее, и всё это время их поддерживало и государство через близкие к нему издательские структуры.
Но, конечно, не нужно приписывать читателям главную роль в создании смыслов — они не смогли бы этого делать, если бы их не подтолкнули к покупке той или иной книги издательства, книжные магазины, пиарщики, литературные критики, привлекающие внимание к той или иной книге за деньги или из любви к искусству. В условиях глобального рынка и манипуляции любыми видами внимания, в том числе и читательского, самая сильная художественная книга просто не дойдёт до читателя, если к нему её не подведут книжные магазины, литературные агентства, издательства и критики. Представим, что сейчас появился бы роман неизвестного автора, по глубине и мастерству находящийся на уровне «Братьев Карамазовых» или «Мастера и Маргариты». Какова была бы его судьба? Скорее всего, он просто потерялся бы среди книжных развалов, если бы на него не решились сделать ставку предприимчивые издатели.
*лица, признанные в РФ иностранными агентами
** внесены в перечень террористов и экстремистов.
