В 2024 году в издательстве Даны Курской «Стеклограф», вышел сборник стихов Виктории Беляевой «Отпустите до темноты».
Виктория родилась в Ростове-на-Дону. По образованию историк, по призванию – писатель и поэт. Окончила Ростовский государственный университет. Публиковалась в журналах и альманахах: «Москва», «День и ночь», «Дружба народов», «Подъём», «Четверговая соль», «Южная Звезда», «Ключ», «Саша и Даша», «Качели», «Чердобряк», «Чудеса и Приключения», «Гербера», «Дошкольная педагогика», «Стол», «Ротонда», «Пашня», «Молоко», «Сибирские огни», «Нижний Новгород», «Симбирскъ», «Звезда», «Просодия», «Дон», «Новая литература» и других изданиях. Является лауреатом ряда литературных премий и конкурсов. Пишет стихи и прозу, в том числе для детей и подростков. Участник писательской резиденции Ассоциации союзов писателей и издателей России (АСПИР) в Приволжском округе 2023 года. Автор нескольких книг. Живёт в родном городе.
Сборник «Отпустите до темноты» не поделён на разделы и написан традиционным стихом. Он читается, словно общая тетрадь воспоминаний.
Открывает книгу стихотворение «Брат»:
Приснился брат и говорит: «Я жив.
Отец со мной. Костюм льняной пошил
и носит, носит, носит не снимая.
И дед живой. И бабушка живая.
Родные лирической героини просят её не печалиться о них, заверяют, что у них всё хорошо на том свете, просят купить продукты:
А ты, сестра, не плачь. У нас, учти,
от слёз твоих солёные дожди
и деда ноги ноют в непогоду.
Отец ворчит – прошло четыре года,
а ливням нет ни края, ни конца.
Не плачь, не обижайся на отца.
Купи нам табаку, халвы, сгущёнки,
сестра, тут с этим делом напряжёнка…
Эти строки трогают до глубины души, складывается даже мнение, что они автобиографичны. Так искренне и доверительно они написаны, что невольно вспоминаешь и своих родных. Но в отличие от Виктории, мне такие сны не снятся. Наши близкие живы, пока мы их помним. Стихотворение «Брат», наверное, самое пронзительное в книге. Оно побеждало на конкурсах, было оценено по достоинству.
На последующих страницах продолжается тема ностальгии, тоски по детству:
Вот память – ненадёжный аргумент,
в ней всё живёт, как квантовый момент, –
устраивайся в день, что ближе к сердцу.
Или это:
В этом городе адрес всё время ищу,
по которому письма из детства летят.
К Рождеству снеговик вырастает толстяк,
на окно примостится вороний вещун.
И таких строк в сборнике немало.
А на обложке изображена рука, запускающая бумажный самолётик. Все мы их когда-то делали, потом просили у родителей разрешения пойти погулять:
Это ты. Это я и ты.
Туфли-гвозди, как правда, острые.
Девяностые. Девяностые,
отпустите до темноты.
Никто из нас тогда не знал, чем закончатся эти нелёгкие годы.
Как мы там жили? Как мы там выжили, друг?
Память с бессонницей чётче всего к утру.
Снег бесконечный и равнодушный лёд.
Шлялись по городу, пели про «всё пройдёт».
Мы становиться с тобой не хотели вообще никем.
Мы избегали о будущем общем надежд и тем.
Школа была без заборов, охранников и ЕГЭ.
Школа была как школа. Наша. На сквозняке…
В этом у Виктории прослеживается связь с поэтом Борисом Рыжим, писавшим про «Восьмидесятые, усатые…». Эта параллель десятилетий наложила тяжёлый отпечаток на поколения. Кто-то выжил, кто-то – нет:
…Проложен временем маршрут
невывозимый. Но мы тут.
В книге очень много стихов о юности, смерти, любви… И это, несомненно, меня, как читателя, подкупает. Начинаешь сопереживать автору, хочешь ему помочь, хотя бы словом:
…Нет в друзьях приоритета,
наша песня хором спета:
перемен, к рулю!
Фонари перегорели.
Ванька с Мишкой повзрослели.
Верю, что в раю.
…В город семнадцатилетних, солнечных, молодых.
Сброшу косицу-ленту в поле стогов седых.
Выкурим эту плотность тел и горячих губ.
В город сорокалетних я и одна могу.
…Небо вдруг озарилось, будто отдало сок –
если сгорит надежда, пусть не сгорит цветок.
Пришлась по душе мне и образность поэтессы:
«…на ветках календаря…»;
«Соль забытой земли, как Божие милосердие»;
«…Подставляет яблочную спину…».
В целом, Виктория Беляева в поэтической книге «Отпустите до темноты», попыталась описать эпоху девяностых максимально правдиво на примере отдельной постсоветской семьи. Это редкостная удача неравнодушной талантливой женщины.
Верю, что у Виктории найдутся пронзительные слова и для нашего времени.
Из страны, где синий луг не кошен,
где в дожде не слышно голосов,
по ночам ко мне приходит лошадь,
сквозь прохладный, звездочный песок.
Подставляет яблочную спину,
лунной гривой машет и молчит –
знает, я опять её покину,
лишь петух рассветный закричит.
