— Я, товарищ завуч, своего оболтуса не защищаю, но считаю, что в снижении его успеваемости есть и вина педагогов.
— Конечно, у всех родителей — дети ангелочки, а учителя — тираны и сатрапы.
— Маргарита Тереховна, имею неопровержимый факт дискриминации сына.
— Какой?
— Отметки моего Вовчика необоснованно занижают.
— Намекаете на «тройку», которую я поставила ему за сочинение? Так эта оценка, наоборот, завышена на пару баллов.
— Я не про литературу… А вам конкретно за сочувствие спасибо.
— Может, не понравилось, как Гортензия Львовна оценила его знание английских неправильных глаголов?
— Неправильные глаголы – это матерщина, что ли, английская?
— Как вам не стыдно? Существует такая форма главных членов предложения.
— Понятно. Я, знаете ли, с иностранными глаголами, будь они по всей форме или без, тоже периодически проблемы испытываю. Поэтому к англичанке претензий никаких. Зато учительницу по ботанике в необъективности обвиняю конкретно… Подозревая, что педагог к Вовчику относится предвзято, я сам продиктовал сыну ответы на домашнее задание и был до глубины души возмущён выставленной неудовлетворительной отметкой.
— Конкретно по этому факту я не в курсе, но обязательно выясню. Все мы люди. Может, и Сюзанна Кузьминична в чём-то ошиблась. С кем не бывает?
— Выяснять тут нечего — и так всё понятно. Налицо вопиющая несправедливость. Посудите сами. Нужно было перечислить приметы наступление весны. Я написал их более десятка, а преподавательница всё зачеркнула и двойку поставила.
— Что конкретно педагогу не понравилось? Скажите, я завтра же с этим безобразием разберусь. — Придралась — и всё тут. Можете убедиться сами — мой ответ был абсолютно верен. Начало весны я связал со следующими точными приметами: во-первых, кончаются рыжики, что на зиму засолили; во-вторых, автомобилисты меняют шипованную резину на обычную; в-третьих, начинается первенство страны по футболу. Затем, в-четвёртых, переводят часы на летнее время; в-пятых, завершение биатлонного сезона…
