Это был солидный, почтенный главк. И все у него было солидное: сотрудники, дом, название. В особенности название. Оно состояло из шестнадцати букв, не считая двух запятых, заменявших бывшие твердые знаки.
Самым же солидным из сотрудников был гардеробщик Егор Трофимов, мужчина трезвый, степенный, в прошлом перекованный баптист. Он носил полуметровую, как у Черномора, пегую бороду, которой очень гордился.
– Вы бы побрились, Егор Иванович, – советовали гардеробщику кокетливые курьерши, – а то ведь с этим веником хлопот у вас ужасно много.
– Дуры вы и есть дуры, – обижался Егор Трофимов. – Меня за эту бороду третий год в «Метрополь» тащат, одного жалованья сулят двести пятьдесят рублей.
Однажды Егора вызвали в отдел кадров.
– Вот, товарищ Трофимов, – строго сказал заведующий отделом, – во-первых, поступают сигналы, что вы не справляетесь с галошами.
– Это кто вам насигналил на меня? – тревожно спросил Егор.
– Неважно кто. А во-вторых, нам лимит не отпущен на третьего гардеробщика.
– Значить, мне теперь погибать без вашего лимита?
– Погибать не надо. Мы вас хотим перебросить на другой участок работы. Вы старейший работник главка, грамотный человек. Мы вас в бюро пропусков посадим.
– Сажайте, воля ваша!
– Справитесь, товарищ Трофимов?
– А жалованье то же?
– Чуть побольше.
– Тогда справлюсь, – твердо сказал гардеробщик.
– Вот и хорошо! – обрадовался заведующий отделом кадров. – А называться вы теперь будете экономистом. У нас по штатам другой единицы нет свободной.
– Называйте хоть акробатом. Когда будете сажать в бюро пропусков-то?
– Сегодня. Идите и сами садитесь. Кусыхина мы перебрасываем на бытовое обслуживание.
Через час Егор Трофимов уже сидел в крохотной каморке, похожей на собачью будку, и, подозрительно вглядываясь в лица посетителей, выписывал им пропуска.
На каждом пропуске он с удовольствием расписывался: «Е. Трофимов».
Новая работа ему понравилась: чистая и нетрудная, не то что возня с галошами. В глубине души ему было очень приятно, что он, наконец, стал экономистом.
Дело в том, что в главке простые и ясные названия должностей давно уже были выгнаны из употребления.
Делопроизводитель именовался инспектором по делопроизводству; агент хозяйственного отдела, добывающий дрова и уголь для отопления пятиэтажного дома главка, – экономистом по топливу; даже старшая машинистка – и та называлась заведующей группой машинописи.
Одна только вешалка находилась в загоне, и гардеробщики почему-то назывались просто гардеробщиками, а не инспекторами по галошам.
То обстоятельство, что Егор Трофимов из гардеробщиков сиганул прямо в экономисты, наполняло его сердце законной гордостью.
Отсидев в своей будке положенные часы, новоиспеченный экономист пошел пешком домой.
По дороге он зашел в Кожремонт взять из починки свои сапоги.
Приемщик выдал Егору его обувь и сказал:
– Квитанцию вам экономист выпишет. Вот этот, лысый.
Тихий лысый старичок быстро заполнил квитанцию.
– Економистом работаете? – покровительственно спросил Егор Трофимов.
– А вы не видите? – огрызнулся старичок.
– Мы тоже економисты. Только мы на пропусках сидим.
– У каждого свое, – сказал старичок мягче. – Теперь в кассу ступайте.
Дома Егора Трофимова ожидала неприятность.
– Кран текет на кухне, – сообщила ему жена, – третью кадушку подставляем, а он все текет. Беги, Егорушка, скорее за слесарем, а то он нам всемирный потоп сделает.
В домоуправлении слесаря не оказалось.
– К новому жильцу пошел, – сказал Егору управдом, – к Полисадову, к экономисту.
– Где он работает, этот Полисадов?
– Он же книжки сочиняет научные и лекции читает.
– Економисты книжек не сочиняют.
– Он профессор, кажется, этот Полисадов.
– Ой, не врет ли? – сказал Егор. – Економисты или на квитанциях сидят, или на пропусках, или, как наш Самоваров, за углем мотаются. А чтоб книжки сочиняли научные, это не слыхать. Мы сами економисты, знаем, с чем их едят. Лекции читает! Скорее всего, он арап, этот Полисадов. Ты бы присмотрелся к нему. Подозрительный человек, вот что я тебе скажу.
– Присмотрется можно, – поспешно согласился управдом.
– Ну да черт с ним, с Полисадовым! Когда же я слесаря получу?
– Да вон, оставь заявку экономисту.
Девица с подвязанной щекой, сидевшая за кухонным столиком в углу, записала в книгу заявку Егора Трофимова и прощебетала:
– Как он только вернется от этого… от подозрительного, я сейчас же к вам и отправлю, товарищ Трофимов.
– Благодарствую, – сказал экономист экономисту и пошел домой.
