Смерть Вазир-Мухтара
Он был печален и имел странные предчувствия.
(А.С. Пушкин. «Путешествие в Арзрум»)Хемницер – в Турции, в Париже – Кантемир,
Он, Грибоедов, – в Тегеране.
Где умереть – во Франции ль, в Иране –
Не всё ль равно, и разве тесен мир?
Коварен Запад и Восток жесток,
И где бы ни ждала его могила –
Одна лишь смерть к нему ещё благоволила.
Он ждал её недолго, видит Бог.
1 – 2 августа 1982
Гумилёв
Подъявший секиру и лиру,
Воспевший ружьё и весло,
О Слове поведавший миру,
Сияньем затмившем Число.
Языков двадцатого века,
Плывущий беспечно в Китай,
Концом абиссинского стека
В Господний стучащийся рай.
Георгия лента истлела.
И звуком не полнится слух…
Навеки отвержено тело,
Но вновь обновляется дух.
Памяти Даниила Хармса
Солигалич без соли – Галич.
Салехард без сахара – лёд.
В Салехарде Марина Ямалич
Солихармса любит и ждёт.
Сенегалич – на Сенегале,
Солихармс с женой – на Ямале,
В Гватемале, в Венесуэле
С Гватемалич – дон Даниэле.
Сенегалич – на Сене Галич.
Галич – он и в Париже Галич.
Галич – он и в Африке Галич.
Только в Африке он – Сенегалич.
Отвечает Марина Малич:
«Гватемалич – я, Гватемалич,
В Сомали и Мали я – Малич,
На Ямале же я – Ямалич.
Соликарма моя – Соликамск.
В Салехарде – мой Солихармс.
В Салехарде – лишь сахар да лёд.
Солихармс – он и сахар и мёд».
10 – 12 марта 2006
Памяти Арсения Тарковского
Державы речи русской царь,
Шамхальства певчего Тарквиний,
Сковороды сковородиней,
Псалтири птичьей государь.
Державинский тобой словарь
Раскрыт как раз посередине,
Его кузнечик и поныне
Тебе сопутствует, как встарь.
В лазури сенежской, онежской,
В надмирной пуще Беловежской
Алмазный блещет твой венец,
И меркнут обольщенья мира,
Едва опустит лук Стрелец
На небе, что синей сапфира.
23 ноября 2011
Памяти Григория Померанца
Омытый сенежской, саровской
И силоамскою водой,
С Карсавиным ты и Керсновской,
Сократом и Сковородой.
С Терезой, Гаазом, Гольдшмитом,
Как ангел, в газовую печь
Нисходишь к детям ты убитым,
Увы, не в силах их сберечь,
Иль вслед за матерью Марией
В кромешный ад, как в Равенсбрюк,
Ты души вывести живые
С Христом спускаешься сам-друг,
Иль, как из мёртвых сам Спаситель,
Из пыли лагерной восстав,
И Гитлера как победитель
И Сталина пятой поправ,
В хромом ли вновь очнёшься теле,
В раю ли, в каторжном краю –
Мы все, что вмиг осиротели,
За душу молимся твою.
А ты, очам земным незримый,
И нас хранишь от всех невзгод,
Для мира зла неуязвимый,
Как старчик с харьковских высот.
