Дорогой Алехандро, уж сколько минуло дней, за окошком цветёт июль и уходит лето, им холодные камни дружбы ещё согреты, только к осени ночи становятся всё длинней. Как ты там, Алехандро, единственный светлый друг, сколько можно писать судьбу, заменив скрижали — пламя искренней дружбы уже в уголёк ужалось и потухнет, того и гляди, от житейских вьюг.
Здесь поют океаны. И новые корабли, не найдя свой фарватер, уходят в другую гавань, но такой, чтоб наследием детства горело Пламя – не найти нам, мой друг, и на атласах всей Земли.
Как ты там, Алехандро, ни весточки, ни письма. Понимаю, дела, заботы, секреты, люди. Только в этом неясном и чёрством разломе судеб хуже бранного слова — безмолвная тишина. У меня всё как раньше — авралы, семья и дом, и часы, и недели всё так же горят пожаром, но предательским взглядом глядит со стены гитара, безнадёжно надеясь, что вместе ещё споём.
До свиданья, мой друг, пляшут тени вечерней мглы, акварели закатного неба предать не вправе.
Даже если друзей ты меняешь на переправе –
Да пребудут твои дороги всегда светлы!
