Слова «смысл», «смыслы» в последнее время приобрели большую популярность, и ими любят пользоваться все: от профессоров философии до малообразованных блогеров.
Говорят об этом люди самых разных идеологий — и почвенники, и либералы. Само по себе это хорошо, так как свидетельствует о возрастании общественного интереса к интеллектуальной сфере. Не углубляясь в философские, филологические и лингвистические изыскания и дефиниции.
<…>
…Вообще-то, в литературе «смыслы» — это глубинные идеи, даже комплексы идей нравственно-духовного характера, благодаря которым человек может найти цель и свое назначение в жизни, понять себя и других.
На первый взгляд, смысл в художественной литературе — это некий аналог идейного содержания в духе идеологизированного литературоведения, работающего в жанре соцреализма. В этом случае смысл воспринимается как нечто работающее на официальную идеологию, о необходимости создания которой в России сегодня говорят многие. Понимаемый таким образом смысл может легко отрываться от живой ткани произведения, от его эстетики и формы, воспринимаясь как мораль в басне, обязательно следующая в конце текста. Но если требуется такая специальная мораль — значит, произведение не удалось и автор не сумел показать смысл, вытекающий из самого текста и воплощённой в нём системы образов. Я предлагаю рассматривать понятие смысла шире: во-первых, он неотрывен от формы, а во-вторых, он не сводится к некоей государственной идеологии, а представляет собой сплав
нравственно-духовного, эстетического, социального, метафизического начала, носителем которого являются герои в прозе и драматургии, образ лирического героя в поэзии, позиция автора в критике и публицистике.
Растворённость смыслов и их незаметность отличают подлинное художественное произведение от агитки или некого идеологического морализаторства. Такое произведение обладает эстетическим смыслом само по себе — оно, в отличие от проповеди или идеологизированной публицистики, несёт красоту, которая выглядит естественной и приближенной к природе. Литературные смыслы многогранны и отнюдь не сводятся к эстетике. Они включают в себя и этику, и онтологию, и отражение социальных тем, и историческую правду, и психологизм, и, разумеется, идеолого-патриотическую сторону литературы.
<…>
Смыслы связаны с тем, что сейчас принято назвать кодами культуры или национального развития, представляющими собой глубинные программы, связанные с уникальностью той или иной нации и национальной культуры, в том числе с её формулой развития и передающиеся от поколения к поколению. Кстати, термин «формула» предложил не кто иной, как Александр Сергеевич Пушкин, подчёркивая наше культурно-цивилизационное отличие от Европы: «Россия никогда ничего не имела общего с остальною Европою; история её требует другой мысли, другой формулы». Пушкин связывал эту формулу с православным христианством, которое пришло в Россию и сохранилось в более чистом и подлинном виде. Философ В. В. Аверьянов рассматривает культурные коды как «способы достижения и воплощения мечты, заветные секреты мастерства, примеры высших образцов, шедевров добываемых из житий и деяний предков, «военные хитрости» цивилизации, ведущей духовную брань». В этом смысле у русской литературы есть свои смыслы и коды, восходящие ещё к «Слову о полку Игореве» и к «Слову о Законе и Благодати» митрополита Илариона, а в более позднее время — к создателю современного русского языка и русской литературы Пушкину. Чем совершеннее, возвышеннее, чище тот или иной поэт, тем мощнее в нём проявляется код Пушкина.
Литературные смыслы можно с известной оговоркой считать живыми существами, которые подобно вирусам борются между собой в некоей ментальной ноосфере, овладевают умами масс и влияют на поведение отдельных людей, наций, классов, общественные движения. Потому они нуждаются в глубоком изучении и осмыслении. В сегодняшней идеологической борьбе литературные смыслы, живущие в текстах и характерах, нередко становятся объектом изучения аналитических центров. Например, есть сведения, что в условиях относительной закрытости советского общества западные спецслужбы и аналитические центры США и Англии изучали особенности русского национального характера по рассказам и повестям Василия Шукшина.
Начнём свой отсчёт с первой половины XIX столетия и выделим несколько главных смыслов, которые прошли в литературе через века.
Захар Прилепин сказал в одном из интервью: «Главная мысль русской литературы: «Бог есть, Россия святая, ты ответишь за всё». Действительно, религиозная идея, идея Бога, с заветами которого должен сверять свои поступки и помыслы человек, наверное, и есть самый наш главный смысл.
Пушкин подчеркнул этот смысл, взяв в эпиграф «Капитанской дочки» русскую поговорку:«Береги честь смолоду». Идеи чести, совести, достоинства, самопожертвования, служения, добра в том или ином виде пропитывают каждое достойное произведение художественной литературы.
Поскольку Бог не всегда проявляет свой лик, до него невозможно дотянуться словно до яблока, растущего на дереве, и его невозможно изобразить прямым образом, то важнейшим смыслом нашей литературы является дорога к Богу, идея исканий и изменений, идея очищения души и приближения к Богу как совершенству, Идеалу.
Эволюция человеческой души, изменчивость и текучесть внутренних процессов личности (как сказал Лев Толстой: «Человек течёт как река»), возможность искупления даже тяжких грехов через покаяние и очищающие нас страдания также является важнейшим смыслом нашей литературы, восходящим к евангельским заветам.
Человек двойственен, в нём есть и светлый и тёмный лик, и борьба между ними происходит всегда, но ты должен встать на правильную сторону истории и бытия. И, конечно, родина, Россия, отечество, которые нужно защищать всеми силами и которым нужно помогать, когда им трудно, — это также важнейший наш смысл. Ну и идея свободы, или, как часто говорят в русской философии, идея воли, без которой невозможно реализовать идею служения, очень важна для человека. Не менее значима для нас также идея милосердия, сострадания слабым, немощным, болящим.
Пушкин ухитрился в своём «Памятнике» выразить эти два важнейшие смысла в двух лаконичных строках: «…что в мой жестокий век восславил я свободу, и милость к падшим призывал». И, наконец, идея труда: физического, творимого на земле, и творческого, и духовного, — это тоже важнейший смысл русской, и особенно советской литературы. Классики Запада писали о труде как об источнике эксплуатации человека человеком, но редко когда воспевали труд, в то время как Лев Толстой сложил оду труду косца в прозе, а советская литература делала это на каждом шагу, правда, не
всегда так умело, как это получалась у «зеркала русской революции».
Выраженные в слове и усиленные талантом художника смыслы и герои влияют не только на современников и читателей, но и на писателей, поэтов, критиков и драматургов, которые должны равняться на созданные ранее шедевры. Они могут даже не успеть прочитать всего написанного их литературными предшественниками, но способны усваивать эти смыслы, живущие в ноосфере, что называется, «на подкорке».
Созданные смыслы, образы и герои создают ментально-духовное поле русской литературы, наше духовное богатство, в котором мы все живём и воздухом которого питается наша лучшая нравственно-духовная часть. Смыслы, рождённые совокупностью творцов, влияют на состояние целого — России и могут играть роль крыльев, поднимающих страну вверх, а могут выступать в качестве гирек, которые тянут её вниз, в бездну.
