МОСКВА
(поэма)
Посвящается Александру Михайлюку
1
Над речкою болотистой мосты
Качаются, и в небе синева.
Отсюда путь течёт во все концы,
И это место нарекли: Москва.
Как много крови помнит этот мост:
Нашествие отрядов Тохтамыша,
Пожары всё пускали под откос,
Но город восставал из пепла быстро.
Кремль отгорожен от людских сует.
Алеют шпили башен над брусчаткой.
Гость редкий в тех местах, но даже часто
Гулять здесь никому не надоест.
Белый камень, в злате купола,
Росписью украшенные ниши…
Блещет пушка, бьют в колокола,
И слова закованы в граните.
2
Царь Михаил в том месте повелел
Построить оружейную палату,
А рядом с нею – дом книгопечатный.
Перо к штыку приравнено отсель.
Стоял у Спасской башни Спасский мост,
Теперь его на карте не укажут!
Зимой и летом в этом заовражье
Священники искали свой приход.
Зашумят безместные попы –
Никому унять их не по силам.
Спасский мост – смешение толпы:
Всех торговля грамотой манила!
Вот – лубок из-за морей и гор
Привезён, да так раскрашен ярко,
Что готов купить его любой –
Коль не почитать, то для подарка.
Красота! У Спасского моста
Как грибы, росли столы и лавки,
И библиотекарем тогда
Люди нарекли книгопродавца.
Вот оно стоит в два этажа –
Здание – и там, под свет лучины,
Будто мотыльки к огню, спешат
Книгочеи всей Руси былинной.
3
Центр Москвы. Сакральная канва.
Видишь, как меняются названья?
Прошлое веков покрыла тьма,
Но теперь я что-то вспоминаю.
Вот Забелин. Толстый том открыт,
Жаль, второй он не успел окончить!
Годы строек и междоусобиц.
Кремль, соборы, царь, митрополит.
…Где были избы, вознеслись дома,
Меняются маршруты и соседи
Везде; но ты и здесь на первом месте –
И старая, и новая – Москва!
СЛЕПНЁВО – ГРАДНИЦЫ
Ни минуты покоя
Вороные спешат.
Воздух перед грозою
Чист, и память свежа.
И пытаюсь Слепнёво
Я представить в уме –
Лишь поля да просторы,
Старый дуб на горе.
Но не всё же пропало!
Рядом Градниц простор.
Бежецк памяти полон –
Не сжигаем мостов!
Непожатая нива
И загадка души.
Пусть безвестна могила.
Только главное – жизнь
УСТИНОВО
Говорят, поздно ночью купаться в запруде нельзя.
Август, и ощущенье того, что придут холода.
Эти трубка и ласты в тритона тебя превратят
Над тобою плывёт небосклон и алеет луна.
Электрички закончили путь, спят в депо поезда.
Но как много людей здесь – и всем им не хочется спать.
С неба падают звёзды, желанье хочу загадать.
Но слегка пригляжусь: вертолёт нам мигает, садясь.
МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК «ГОРКИ»
Весь вечер в Горках соловьи поют,
В любви перекликаются признанья.
Весна приходит к нам без опозданья,
А с нею – свежесть солнечных минут.
Ну а порой и ветры, и дожди,
И листьев зелень, и цветов цветенье.
Всё это было в Горках. В это время
туда мне посчастливилось прийти.
…Короткая, но пламенная жизнь
На напряженье, силы на пределе.
Зажёг, дал ход, но столько не доделал!
Заканчивался спуск с вершины вниз.
Консилиум светил твердит: «покой»,
Но на исходе сил он рвётся в бой.
В тот вечер, на исходе января
Остановились ходики в усадьбе.
Мороз. Костры на площади горят.
Прощанье вечно – вехи окончанье.
И вот иду протоптанной тропой,
на улице темнеет, пахнет сеном,
но вижу – парк скульптур перед собой,
И в каждой – свой неповторимый Ленин.
ЛЕВИТАН В ПЛЁСЕ
Спускается серебряный туман.
Лес разноцветный, золотая осень…
Здесь рисовал пейзажи Левитан –
В загадочном и потаённом Плёсе.
Тяжёлым был короткой жизни путь.
Но, волей и талантом не обижен,
Он дал на Плёс по-новому взглянуть,
Скиталец – передвижник и подвижник.
С тех пор воды немало утекло.
Изба-музей подтоплена рекою.
Но вечно Левитан рисует склон
Над пропастью у «Вечного покоя».
На горы поднимаюсь вновь и вновь.
И город весь, и Волга — на ладони.
К искусству безотчётная любовь –
Печальная звезда на небосклоне.
Природа! Только ты всегда права!
Ведь лишь с тобою – вечность жизни каждой!
И впору, позабыв в горах слова,
Писать гуашью волжские пейзажи!
МАЛОЯРОСЛАВЕЦ
1
В разгар палящей кутерьмы
Запели птицы разной масти.
Кукушка бьёт мои часы
И барабанит пёстрый дятел.
Встать в электричку.
Постоять час – полтора, а может больше.
В Апрелевку попав, семья
забыла про Тверскую область.
Но ничего вам не понять,
Сидящим за бетонным МКАДом,
когда меня зовут поля
И Суходрев, и конь, и латы.
2
Когда не знал Наполеон,
Что Лужа – это речка-крепость,
И жгли мосты. И полегли
вкруг русских и французов реки.
И император рвал-метал:
им путь заказан на Калугу!
Метнулись на Смоленск и встали,
перешагивая трупы.
На этой точке огневой,
когда в зените солнце светит.
Там русских и французов сонм –
навеки все заснули вместе.
Их всех в часовне отпоют.
Кто прав, кто виноват, что делать?
А Малоярославец восстаёт –
весь в памятниках, в пушках и в музеях.
3
Ещё столетья не пройдёт,
как из избы, с огромным тюком,
На поезд в Обнинске войдёт
на заработки мальчик Жуков.
