…На выходе Палыч задержался для скрытых съемок, но не мужиков голых или ради указания цели для врага (в чем его обвинила, углядев крамолу, буфетчица Рая), а помещения, для будущего рассказа и возможных рисунков.
Здесь и произошел неприятный для сказителя конфуз, а за ним последовал, как у нас принято на Руси, и скандальчик. Баня практически закрывалась, в буфетной обсыхало несколько подзадержавшихся.
Покрасневший как рак Иннокентий со стыдом попытался объяснить буфетчице, зачем он сделал фото буфетной на ее глазах. Не лазутчик он никакой, оправдывался Кеша перед Раей.
Он чувствовал, что не прав: надо было вначале проявить себя и объяснить, зачем ему это нужно. Рая Толстопузова справедливо кричала: надо, мол, предупреждать, а то шпионы не выводятся у них в «Чайке»!
Не раз уже вылавливали таковых засланцев, работающих на украинскую разведку, снимавших для статистики и исследований мужские достоинства, для определения потом в специальных программах ЦРУ, много ли еще солдат могут те произвести в будущем для российской армии.
Но там, где двое участвуют в разборках при непонимании сути вопроса, всегда появляется третья сторона.
Как вы догадались, читатель, в роли заступника Раисы, отстаивая ее честь и абсолютную невинность, а заодно бани города, тот немедленно принялся ругать нашего Иннокентия.
Кеша, как уже говорил изначально, имя товарища адвоката узнал только сейчас:
– Прищепкин это! Саня. – Рая сдала и имя и фамилию…
Тот пригляделся к Палычу и нагловатым тоном произнес:
– Какие у тебя, мужик, замечательные уши! Я всю жизнь свою пьяненькую о таких и мечтал! Где достал? Тоже хочу…
Прищепкин вызывал таким образом Иннокентия на дуэль.
…Да полно! Выбираю сам –
На шпагах, пистолетах…
Хотя сподручней было б вам –
На дамских амулетах!
(В. Высоцкий)
Наш банный герой (как вы, наверно, читатель, догадались, он не из робкого десятка) бросил поджопник (тот, что применяется в парилке для посидеть на горячей лавке) к ногам неприятеля (верхонок у него с собой не было), показывая тому, что вызов брошен.
Драться решили вениками! Причем каждый своим.
Прищепкин с всклокоченной бородой принесенный инструмент давно потерял в обширных банных недрах, но ему помог приятель, Парфен Негодяев, вынув выброшенный кем‑то старенький, ошлепанный, почти без листьев инструмент из мусорного бака.
Вскоре нашлись и секунданты. Без колебаний согласились сыграть эти роли явно бывшие под мухой Ефим Выкрутасов и Трофим Трепачев.
Местом дуэли назначили мыльный зал бани. Время – тотчас! Составили на всякий случай и протокол, где указали, что на момент драки Прищепкин не вполне вменяем и адекватен. До Кеши в этот день бородач не раз успел схлопотать от уже ушедших домой мужиков, о чем свидетельствовали мелкие ушибы на задней части его тела.
В частности, на правой ягодице виднелся явный отпечаток банного тапка с указанием размера номер сорок восемь, но Саня во время дуэли стыдливо прикрыл синее, выбитое сланцем, где была указана и фабрика изготовителя обуви, полотенцем.
Дрались отчаянно, наш бил по бородатой голове, старался попасть тому в челюсть, нос и под глаз, соперник же норовил вдарить Кеше по ушам…
Небольшая кучка зрителей тут же делала довольно серьезные ставки на победу и проигрыш сторон. Ставить за ничейный результат желающих не оказалось, игроки подбадривали каждый свою сторону. Кеша вскочил на лавку и прямым ударом сверху обрушил свой веник на голову неприятеля, вторым выбил оружие из рук Прищепкина, да так, что тот отлетел обратно в бочонок с мусором. Израненный враг рухнул на пол, хлопая рукой по гладкой старой плитке, мол, ваша взяла, «сдаюся я…» Далее приятели, приводя в чувство, вылили на него несколько тазов с холодной водой.
В итоге победу единогласно присудили Листозадову.
Осрамившийся Прищепкин, сконфузившись, хоть и был пьян, незаметно забрав своих приятелей, ретировался из виду. Народ рассосался, баня закрылась.
