<…>
Всё началось 3 февраля 2025 года, когда неожиданно пришла идея сделать серию портретных очерков о жителях посёлка Дарасун, погибших в зоне проведения специальной военной операции. К этому, с одной стороны, подтолкнул первый очерк автора книги Максима Стефановича, «Позывной «Граф»», написанный об Артёме Марценковском. С другой стороны, идея реализовать такой проект в чём-то перекликалась с годом Защитника Отечества, объявленным Президентом России Владимиром Путиным.
<…>
Этот проект был специально задуман и как часть краеведческой работы. Как работник библиотеки, я могу сказать о том, что и я, и мои коллеги из других районов Забайкальского края, включая и другие регионы России, уже сейчас должны начать собирать информацию о жителях своих городов и посёлков, которых, так или иначе, коснулась специальная военная операция. Пройдёт лет пять, может быть, меньше, и в школах начнут проводить уроки мужества, начнётся подъём патриотизма и его выход уже на другой уровень. Начнутся сочинения на тему СВО, на тему защиты своей Родины, и вот тогда людям очень понадобятся такие книги, а то, какое влияние имеет литература на воспитание молодёжи, хорошо известно. Мы все выросли на книгах о Великой Отечественной, которые, по большому счёту, и научили нас любить свою Родину, – как малую, так и большую, – привили нам очень много хорошего и, самое главное, научили нас быть людьми. Я уверена в том, что по этой книге школьники, конечно, будут писать свои размышления и сочинения. Возможно, кто-то из погибших бойцов станет примером для молодого поколения…
Татьяна Макарова, руководитель проекта «Новое время – новые герои»,
специалист библиотеки п. Дарасун
Позывной «Граф» (отрывки)
<…>
Он не был «аленделоном» — на вид обычный деревенский парень, немного неказистый, суховатый, не особо любивший разговоры «за жисть». Разве что глаза у него были не как у всех – глубоко посаженные и очень внимательные. Но за внешностью простого деревенского паренька, как оказалось, скрывалась широкая душа, большое сердце и умение приходить на помощь в трудную минуту.
Артём появился на свет в роддоме посёлка Дарасун, который тогда находился на улице Нагорной, 6 июня 1991 года в день рождения Пушкина. Вес – 4100. Рост – 52 сантиметра. Почти богатырь. Будущий участник СВО обрадовал своим рождением не только Татьяну, но и Николая, которому, по его признанию, тогда было без разницы, кто родится. Дитё и есть дитё:
– Что чувствовал-то? Да не помню уже. Столько лет прошло. Конечно, обрадовался! Сын же… Я тогда водителем КАМаза работал в АТП и в тот день как раз в командировке был.
<…>
Потом были «лихие 90-е». Чтобы выжить, Марценковские с головой ушли в торговлю, то и дело мотаясь за товаром в Москву, оставив Артёма на попечение мамы Татьяны – Анны Степановны. Собственно, по этой причине Марценковский-младший не пойдёт в садик. Вместе с Анной Степановной Тёмка будет читать, помогая бабуле шить и вязать, вместе с ней, сызмальства приучаясь к труду, будет делать какие-то домашние дела, мыть посуду, мести пол в избе, драть на грядках сорняки и копать картошку по осени, подменяя отца. Из-за особенной привязанности к бабушке, Тёмка получит от родителей доброе прозвище «бабушкин хвостик».
– Время было тяжёлое. Приходилось выживать, — будет вспоминать Татьяна. – Пришлось заняться торговлей. Это 93-й год был – Тёмка ещё совсем маленький был…
Как-то раз в Москву за товаром поехали, и Артёмка говорит нам: «Вы мне привезите «чёрную акулу». Вертолёт был такой — «Чёрная акула». Фильм ещё тогда про него вышел… Сильно Тёмка этот вертолёт хотел получить. Мы с Колей всю Москву опластали – нигде этот вертолёт найти не могли.
Но просьбу сына Татьяна с Николаем всё же выполнят. Заехав на Казанский вокзал, они случайно наткнутся там на «Чёрную акулу», о чём Татьяна вспоминает и по сей день со светлой радостью и грустью:
– Купили, конечно… Как без неё обратно ехать! Домой приезжаем, время чуть-чуть девятого. Я: «Тёма!» – А он сидит возле кресла, брови свёл, насупился. Я говорю: «Тёмка, ты почему нас не встречаешь-то?» – Он по-своему чё-то буркнул. Мать ему говорит: «Тёма, мама с отцом приехали. Ты почему их не встречаешь?» – Молчит и всё. Потом уже, когда мы сумку начали потрошить, вытаскиваем вертолёт этот: «Тёма, мы тебе чё привезли-то!»
– Он подбежал, давай нас обнимать, целовать. Я говорю: «Артём, чё случилось-то? Ты почему к нам с папой сразу не подошёл?» – А он: «А чё вы зашли, сразу мне «чёрную акулу» не дали?»
Возможно, именно тогда в Марценковском-младшем впервые появились мысли о Родине, об армии и службе. С годами, набрав силу и пустив мощные корни в его сознании, те детские воспоминания и впечатления станут той благодатной почвой, которая обычно рождает настоящий патриотизм и любовь к своей стране, к тому клочку земли, где прошло твоё детство и юность, где ты начал делать первые шаги, где появился твой первый молочный зуб, где ты сказал первое «люблю» и где похоронены твои предки…
<…>
Если Тёмка брался что-то делать, обязательно всё доводил до конца, в том числе на работе. Единственное, чего не успел сделать, так это найти с другом детства Денисом могилу Чингисхана. Была у них такая на двоих мечта, разбившаяся об обстоятельства непреодолимой силы в лице Николая, живо остудившего пыл дарасунских следопытов:
– Я им говорю: «Если вы её будете искать, могилу эту, вы всё Забайкалье перекопаете и не факт, что он именно в Забайкалье похоронен. Это же историю надо знать, чтобы концы искать, а где ты её найдёшь, эту могилу. Не вы одни такие умные. До вас сколь людей этим занимались!»
<…>
Артём так и не найдёт могилу Чингисхана, но умение искать и доходить до сути через несколько лет очень пригодятся ему на СВО. Там он не раз вспомнит, как ходил с отцом и дядькой по забайкальской тайге, учась разводить костёр под дождём, обходиться малым, терпеть и ждать, а на фронте это самые нужные навыки.
<…>
Наш с Артёмом разговор о фронтовых буднях начнётся, как это ни странно, с сознания бойцов, которое, по словам, Артёма, в окопах меняется полностью:
– Здесь, на гражданке, всё по-другому и восприятие каких-то вещей тоже. Разница очень весомая. То, что по телевизору, в кино, не так, как на самом деле. Кстати, телевизора с компьютером там нет. Многих это по-настоящему ломает. Поначалу, конечно, дико. Особенно первый месяц. Постоянно же привыкли что-то кому-то написать, поговорить, а там такого нет. Но со временем ты это принимаешь, а потом просто перестаёшь это замечать, потому, что на фронте нужно не умение переписками в интернете заниматься. Там нужны другие качества — сила духа и выносливость. Прежде всего. И, конечно, умение ждать. Мы ведь мобилизованные. Сроки службы у нас не установлены, никаких контрактов, ничего нет. Как говорится, от начала и до конца. Проблема в том, что нет определённости — уже второй год пошёл. Невольная толкотня в блиндажах и окопах. Каждый день всё одно и то же, особенно там, где подолгу приходится сидеть и просто ждать приказа. Естественно, кому-то что-то начинает не нравиться. Депрессий у нас нет, но когда перед тобой неизвестность и не знаешь, чего ждать – то ли приказ, то ли отпуск, то ли пулю, ощущение жизни, конечно, меняется. Люди устают. У большинства — семьи.
Неопределённость – штука, конечно, неприятная. Но есть вещи похуже, когда из нормального человека война дёрганого психа делает, когда каждую ночь – кошмары, когда чернявые от роду парни за пару суток белыми становятся. Война – штука страшная. Она любого сломать может.
<…>
На мой вопрос, насколько на СВО важна физическая подготовка, Артём с ходу ответит:
– Да процентов на девяносто! Считай, на себе броник то и дело приходится таскать. Мой килограммов двенадцать с чем-то весит, а «Монолиты» уже по двадцать четыре кило. Плюс каска. Плюс БК с разгрузкой. Плюс рюкзак. Килограммов по сорок-то на себе приходится таскать, пусть и не каждый день. С тем же «Монолитом» особо не побегаешь, а у нас ещё контингент набран, в среднем, сорок лет. У половины есть какие-то болезни. С больной спиной особенно много парней. У одних – стопы больные. У других – давление. У третьих – геморрой… Но парни не жалуются. Понятно, что всё надоело – есть такое дело, люди по дому соскучились, по семьям… Но чтобы против государства выступать, чтобы кто-то сказал, что хохлы правы, а мы нет, такого у нас нет. Президента вообще уважают.
<…>
– Сейчас много людей, которые говорит, что всё надо заканчивать, начинать мирные переговоры… С кем? С фашистами? У них было время с Минскими соглашениями. Чем закончилось, все прекрасно знают. Их руководители на весь мир открыто признались, что Минские соглашения были для отвода глаз, чтоб вэсэушникам дать передышку и лучше их вооружить. Поэтому теперь только вперёд до самой победы. По-другому никак. Просто обычные люди, гражданские, которые там не воюют, многого не знают, отсюда неправильные выводы и неправильное отношение к СВО.
