Поднявшись на второй этаж, Кеша обнаружил, что, несмотря на вторник (как известно, не совсем банный день), баня была полна. Будто набрав в рот воды, видимо, согласно местным обычаям, взял у него билет банщик с прической ирокез.
Вот уже шестой год Палыч рисует образы людей, так или иначе имеющих отношение к нашим общественным баням, и все никак не может ответить на вопрос: как определить, кто пред ним? Банщик и обыкновенный уборщик, как правило, есть в каждой. Это главный посредник, единственный одетый человек между раздевающимися и одевающимися посетителями. Давайте назовем его простым и понятным обозначением – человек, как в старину. Заходит купец, допустим, в кабак и кричит: «Эй, человек! Тащи щи! И еще выпить чего с дороги!»
Но в банях нынешних народ повоспитаннее будет… Это выглядит теперь так: зайдя, молча поздоровался, слегка приподняв кепи… Тихо билетик наколол на гвоздик, или передал кому нужно, не торопясь разделся, обмотавшись в неглиже, и пошел отмывать грехи, накопившиеся за недельку, так сказать, отпаривать душу непорочную…
На то, что мужик кубанский в молодости своей, вероятно, был панком, указывала седая кисточка, расположенная на макушке его головы. Может, и здесь наш герой ошибается, вдруг хозяин закутка был хиппи, а то и вообще битником?
Правда, он не очень‑то разбирается в данных направлениях, сам‑то носил патлы, свисавшие на плечи, заодно скрывая увеличенные природой уши, но под битлов.
Подумав еще, решил: нет, это не от панков, это больше подходит готам или рокерам. Впоследствии узнал, что зовут банщика Механик. Получается, погоняло его имело прямое отношение к технике, скорее всего к мотоциклам, тем, что летают по южным городам с дырявыми трубами, по ночам, с треском вылетающего пламени и выстрелами выхлопных сопел, не давая покоя и отдыха гражданам обыкновенным. Кого‑либо осуждать за его привязанности
намерения у нас с Кешей нет, но ведь Механик не проронил ни единого лишнего слова, кроме названия самого себя. Механик я, сказал он, упершись взглядом в кафельный пол раздевальни, и все! Этим сказано! А там думай и гадай, как знаешь!
Несмотря на возраст, слесарь-ремонтник не был из тех ребят, что попадались ему ранее. Последним из советских, как в Нальчике или Саратове, назвать его было сложно, потому как он все время сидел в своем закутке и, скорее всего, мысленно чинил свой драндулет. Баня жила своим чередом, банщик-мотоциклист своим. Больше о нем мы ничего не скажем, ни плохого ни хорошего, да и что он может, ведь в его обязанности не входит мыть людей, делать пар. Главное и состояло в том, чтобы человек на своем месте был незаметен. Нет его! Это присуще профессионалам своего дела.
