– Драсте! – поздоровался Кеша, оглядывая разложенное на столике, что само по себе редкость на этом рынке. (То есть не на земле товар лежал.)
– И вам не хворать, – ответил мужчина, видом своим похожий на хорька, то есть с чуть вытянутой мордочкой и приплюснутым носом.
Вдруг внимание Кеши привлек старый радиоприемник. Взяв его в руки, с обратной стороны он прочел надпись «1958 год». Достав из кармана смартфон, тут же забил в поисковике аукциона тому подобный предмет. «Куль барахла» не выдал ничего, то есть выдал, но не то, что нужно… Другие же площадки вообще промолчали или показывали взамен искомого старые раздолбанные пылесосы, холодильники и стиральные машинки.
– Сколько? – спросил он у продавца.
– Бери за три!
– Дороговато будет… Две пятьсот… отдал бы не глядя… – изрек наш герой и, не дожидаясь ответа, пошел дальше, зная, что хорек разразится несогласием и приведет кучу аргументированных доводов в пользу названной им цены…
Иннокентий Павлович продолжал движение по инерции, шаря глазами по раскинутым вдоль клондайк-тропы ненужным вещам и держа в голове мысль, сколько же таки стоит тот старый динамик на самом деле? Он родился, провел детство и часть юности под примерно такой же, висящий на стене, сообщающий точное московское время и новости по строительству социализма, а, возможно, и коммунизма в отдельно взятой стране. Он же стращал
о происках буржуазии в нашу степь… то есть просторы, где много лесов, полей, рек и всего прочего.
– Можно ли на ней «ваще» заработать? – спрашивал он мысленно у самого себя, и тут же самому себе отвечал:
– Ведь любителей электроники старинной немало, да и бутафорию нынче хозяева кафешек причастились на вид выставлять. Надо подумать… прозондировать интернет-почву.
На другой день он уже не торопился. Позавтракал и, несмотря на наступающую жару, попрал ненадолго море, откуда не вылазил все эти дни, периодически греясь на солнышке. И вновь выехал туда, по протоптанной вчера колесами дорожке, в сторону блошино-вещевого рынка.
Неожиданно для себя он остановился как вкопанный, опять встретившись с радиоточкой 1958 года произведения. И вновь Кеша почувствовал непреодолимую тягу заиметь сей предмет в собственность. Даже не то чтобы владеть им попусту… Он его уже видел у себя дома, висящим на стене и вещающим, какой сегодня день и число, какая погода и сколько сейчас времени!
– Драсьте! – произнес он, в точности как вчера, слегка приподняв кепи за козырек вверх.
– Почем эта штукенция? – и он ткнул палец в старый, карболитовый, почти семидесятилетний динамик. – В рабочем ли состоянии?
На что продавец, уже походя не столько на хорька, сколько на суслика (благодаря принятой им позе), надеясь, что теперь ему точно удастся выручить гроши за указанный товар, вкрадчиво произнес:
– Вчера мне за него один мужик давал две с половиной…
– Вчера было вчера. – Листозадов вытащил двухтысячную синюю бумажку с изображением достопримечательностей Владивостока и показал ее пока еще владельцу раритета… – Дам две! Бери, пока я согласен!
И для пущей убедительности провел купюрой мимо носа торговца, у которого лицо все больше напоминало мордочку суслика: вчера, по ходу, он ошибался.
Кеша следовал принципу: бери всегда нахрапом, быстро и не суетясь. Таков девиз шустро-мудрых дельцов с наклонностями к облапошиванию. Применял он этот навык редко, но знал, что у продавца не убудет. Столик у того был заставлен довольно богато, ведь мужичок являлся просто перекупщиком, приобретающим тут же, на толкучке, у бабушек, доставших из сундуков всякую ненужную рухлядь, редкие и, на его взгляд, ценные вещицы.
В данном случае он точно оказывался в прибыли от продажи указанной вещи, но в душе все же считал, что поступил дурно, отдав этому нахальному очкастому типу такую редкую хренотень, которую можно еще слушать да слушать… если подключить куда надобно.
А не дурак ли я, бормотал Кеша, неся в руках драгоценную, по его мнению, радиовещицу. Все‑таки он немного сомневался, ведь не проверил, работает ли оно, если подсоединить куда следует… Будет ли желать пред сном спокойной ночи, сообщать новости, петь гимн по утрам и проводить утреннюю гимнастику…
