Вступление
Из всех писателей – фантасты самые честные… Все писатели нещадно врут, пишут о том, чего на сам деле не было, и только фантасты в этом честно признаются. Да, мол, это все неправда. Это фантастика…
Заметьте, толстовской Анны Карениной в реальности не было, точно так же, как и не было булычёвской Алисы Селезневой. Но только Кир Булычёв, в отличие от Льва Толстого, честно признается в этом. Да, мол, это все неправда. Это фантастика…
Вот так и с байками про фантастов – дело сложное. Что тут правда, а что фантастика? Может быть, что-то из рассказанного мною ниже было на самом деле с реальными писателями-фантастами, может быть, это случилось с их тезками и однофамильцами, может быть, это было в параллельном мире с их двойниками, а может быть, все просто мне приснилось…
Поэтому я, как честный фантаст, должен заранее попросить у всех прощения и сказать, что все совпадения имен, фамилий и сюжетных коллизий – случайны. Это все неправда. Это фантастика.
Фантастика и история
На фестивале фантастики «Волгокон», что проходил в Волгограде, был писатель Александр Больных. Еще там был японец по фамилии Оон, прочитав которую одесский писатель Лев Вершинин заметил: «Наверное, мы теперь будем заниматься оонанизмом».
Тот же Вершинин позднее рассказывал такую историю:
Больных в состоянии, близком к утрате связной речи, поймал японца и стал ставить ему в укор победу в Русско-японской войне 1904-05 гг. Он говорил:
— Вы… наш… Второй… Тихоокеанский флот…
На что японец пытался возразить:
— Цусима, Цусима… Рашн шипс — буль-буль, буль-буль…
Кир Булычёв и другие
Я работаю в «Независимой газете», в ее книжном приложении «Ex libris», редакция находится на улице Мясницкой. Один из моих любимых районов старой Москвы. Доходные дома стоят словно бы плечом к плечу. Каждый индивидуален и неповторим. Вот знаменитый на всю Москву Чайный домик в восточном стиле, построенный купцом Перловым специально для китайской делегации; но контракт на поставки чая получил более удачливый купец. А дом остался… Вот лев, сидящий в арке, горделиво оперся отбитой лапой о щит, а над ним барельефы мужчин и женщин… А вот, уже совсем возле нашей редакции, — антикварный магазин «Мясницкая-13». Собственно, в том же доме, что и редакция, у нас общий двор. Он здесь с незапамятных времен. Возможно, не так давно, как лев, но все же. В этом антикварном любил бывать Кир Булычёв. А точнее, Игорь Всеволодович Можейко, писавший книги под псевдонимом Кир Булычёв. Как известно, он был историком, фалеристом, а еще коллекционировал военные головные уборы разных времен и вообще любил всевозможные древности. Проходя мимо, я всегда его вспоминаю…
Как это ни парадоксально, но писать фантастику я начал раньше, чем читать ее. В классе, наверное, третьем я взахлеб прочитал все три тома рассказов о Шерлоке Холмсе из черного восьмитомника Артура Конан-Дойля. И, как многие и многие, написал продолжение. Но рассказ этот был фантастическим. Какой-то там ученый-злодей путем свехнаучных генетических манипуляций скрестил пчелу с пауком-каракуртом и убивал с ее помощью неугодных сквозь вентиляционные трубы. Кажется, так все там было. Но почему, не знаю. Почему меня, читавшего до того в основном книги о природе, потянуло на фантастику. Из фантастики я к тому времени читал только «Плутонию» и «Землю Санникова» Обручева. Но опять же видел в них в первую очередь палеонтологическую составляющую…
По-настоящему полюбить фантастику меня заставил Кир Булычёв. В 80-м году можно было услышать такую фразу: «Ты уже видел фильм «Через тернии к звездам»?» Фраза звучала не «Советую сходить на фильм», и не «Собираешься ли ты на него сходить?», а именно так – без доли сомнения, что этот фильм рано или поздно посмотреть необходимо каждому. И я сходил. А еще были повести в «Пионерской правде» и «Юном технике».
На многие годы Кир Булычёв стал моим любимым автором. Я и сейчас держу на полке самое полное собрание его сочинений. И оно регулярно дополняется новыми произведениями, найденными в архивах после смерти писателя.
Помню такую историю. Мои детство и юность прошли в Краснодаре. И вот мой отец, селекционер-генетик, уезжал на какое-то свое генетическое совещание в Москву, и я категорически заказал ему привезти книг Кира Булычёва. Вернувшись, отец обескуражено рассказал о том, как, потеряв надежду найти заказанные книги в обычных книжных магазинах, он зашел в букинистический – в этот самый, в антикварный магазин на Мясницкой, там есть и книжный отдел. Он спросил: «У вас Кир Булычёв бывает?» «Конечно, бывает! – радостно воскликнул продавец. — Только что видел его. Может быть, еще не вышел, посмотрите в соседнем отделе». Отец был удивлен: «Я имею в виду книги Кира Булычёва…» «А-а-а, — сразу же погрустнел продавец, — книг его не бывает. А вот сам он частенько заходит…»
По дороге на семинар
Нина Матвеевна Беркова была удивительным человеком. К ней, тогда еще выпускнице филфака, прислушивался Иван Ефремов, с ней в редакции издательства «Детская литература» работал Аркадий Стругацкий, с нежностью относился к ней сосед по Тишинке Кир Булычёв, в 80-е годы она курировала ежегодные Семинары молодых писателей, которые проходили сначала в подмосковном Доме творчества Союза писателей в Малеевке, а потом в Доме творчества в городке Дубулты под Юрмалой, одним из последних их участников был Сергей Лукьяненко… Не сосчитать, скольким тогда молодым, а теперь известным писателям-фантастам она помогла состояться.
Так вот, Нина Матвеевна рассказывала. Ехали в очередной раз в Дубулты. Она как организатор оказалась в одном купе с мастерами, руководителями семинара, писателями – задумчивым Владимиром Михайловым и импозантным Геннадием Прашкевичем. Оба курили трубки. Четвертым же к ним в купе попал дорого одетый чернокожий иностранец двух метров росту.
А семинаристы, молодые писатели-фантасты со всего Советского Союза ехали отдельно плацкартом. Участие, как и проезд, оплачивал Союз писателей. Староста семинара Виталий Бабенко пообещал по прибытии прислать в помощь Нине Матвеевне кого-нибудь из особенно молодых писателей-фантастов – нести неподъемный чемодан с рукописями, которые Беркова читала даже в дороге. Познакомиться еще все не успели, и Нину Матвеевну в лицо знали не все.
И вот поезд прибывает к месту назначения. Последние минуты. Михайлов и Прашкевич в нетерпении мусолят курительные трубки. Иностранец гордо восседает в импортном пальто, упираясь головой в верхнюю полку. Нина Матвеевна поглядывает на дверь, ожидая обещанной помощи…
Дверь открывается. Заглядывает взъерошенный особенно молодой писатель-фантаст, которому Бабенко сообщил номер вагона и купе. Он окидывает присутствующих взволнованным взглядом и спрашивает:
— Кто из вас Нина Матвеевна?
Михайлов, Прашкевич и сама Беркова не сговариваясь показывают на чернокожего.
— Он!
***
Есть у меня в Казани приятель, которого зовут Дмитрий Анатольевич Медведев. Полный тезка. А еще у нас с ним есть общий приятель, которого зовут Владимир Владимирович. Неполный, но все же тоже тезка. Причем он очень гордится тем, что тезка президента, а его друг – тезка экс-президента и экс-премьер-министра.
Дмитрий рассказывал, как он однажды знакомил Володю со своим старым приятелем. Подвел его и помалкивает. А Володя по своему обыкновению гордо и даже с вызовом заявляет:
— Ну, ты знаешь, что его зовут Дмитрий Анатольевич Медведев… А меня знаешь, как зовут? Меня зовут Владимир Владимирович. А тебя как зовут?
А парень тот скромно так и тихо говорит:
— А меня зовут Коля… Романов.
