МИНОМЁТ
…А пилоточка, гимнастёрочка,
Лейтенант, как забавный гном,
Миномёт стоял на пригорочке
И в фашистов плевал огнём.
Лейтенанту б играть на скрипочке,
Пастернака в саду читать,
А не здесь у раздолбанной липочки
По врагу, матерясь, стрелять.
Он не пил некошерной водочки,
Отдавал он свои сто грамм,
Вспоминал, как он с Сарой в лодочке,
Жаря минами по врагам.
Фрицы лезут, как оголтелые,
Жёлтый танк без конца палит…
Покурить в расчёте хотели бы,
Да ругается замполит.
Лейтенантик, осколком раненый,
Да и выстрел остался один, —
Напоследок мину отправил он
В танк, который полз впереди.
То ли кровной своей обидою,
То ль чутьем музыкальных рук, —
Зарядил он последней миною
Тому желтому прямо в люк…
Замолчал замполит в смородине,
А ребята уж курят в Раю,
За Москву, Сталинград, за Родину,
И за Кон-сер-ва-то-ри-ю!
И лежат. Миномёт покорёженный,
Лейтенант и его расчёт…
А в разрывах над втоптанной рожью
Будто музыка Баха плывёт.
БАРДОВСКИЕ ПЕСНИ (Вспомнить всё!)
Бардовская гитара
Стёрта до пятого лада.
Трещинка где-то сзади.
И ремешок – старый.
И босиком по душам
Бродит охрипший голос…
Ну, а теперь – соло!
Просто бальзам в уши.
Я, как неистовый чукча,
Всё, что пою, вижу.
Бесаме… бесаме мучу,
Глянь-ка: у печки – лыжи!
Солнце лесное светит.
Рядом изгиб жёлтый.
Лето, ну где ты , лето?
По свету? – А пошёл ты…
Плачет собачка Тяпа,
Шли по Тарусе гуси…
Ишь, на панаму – шляпа!
Господи Иисусе!
Дон с Магдалиной в море,
Хныкал любви оркестрик.
Лёвка Толстой уехал…
Лопнули струны – горе…
В доме шумит Вивальди,
Да и Москва – не сразу.
Всё будет в шоколаде,
В танцах цыганки Азы.
Вечер, смотри, бродит,
Держат пузырь атланты.
Тихо идут годы.
Все мы здесь, блин, таланты.
Косточка винограда,
Милые комплименты.
В дождик костёр – радость,
Маленькой жизни – летом.
Светит звезда – надежда.
В гавань заходит крейсер.
Молоды были прежде!
За руки брались вместе!
С соком берёз по странам
Друг мой рисует горы,
Даче навесик впору,
Бард – человек странный.
Любит он альма – матер,
Любит портвейн разбитый.
Речкой Окой убитый,
Шлёпал в Голутвин катер.
Эй, госпожа – разлука.
Годы летят, как птицы
Верных друзей лица.
Звонов вечерних звуки.
С горки спустился кто-то,
В жизни бывают встречи,
Радостным будет вечер.
Лаяли псы до рвоты…
Женщины рыли землю.
Гоп был с глубоким смыком.
Барды не любят крика,
Пушкин Пророку внемлет…
Барды рассвет любят,
Да и закат тоже.
Бога целуют в губы,
Правда? Скажи, Серёга?
Топаем по Петровке
Рядом с пятью углами,
Всё нам простит мама,
Носятся ситца обновки.
Лошади в океане.
Разом увяли розы,
Дамы меняют позы,
Моется дядя Ваня.
Мы за туманом едем,
На два крузейро – рому,
Снится трава у дома,
В небе летят ведьмы.
Дамы цыган любят,
Но пистолет под юбкой,
Радуйся, бабка Любка:
Здесь на заре не будят!
Клоуны, глянь-ка, Ваня,
Зин, а не надо кляузы!
Лодка плывёт по Яузе,
Чубчик, дыра в кармане…
Слышь, глухари токуют!
А вот в «Гнезде» — не людно,
Чёрным очам трудно:
Даже флейтист тоскует.
Где-то за Брич-Мулою
Любят чиновников тигры,
Люди играют в игры, —
Персия за горою…
Эх, атаман Благуши,
Лошадь хлестать не надо!
Там, где живёт отрада,-
Школьники бьют баклуши…
В вальсе «бостон» Глафира, —
Турция, берег, птицы…
Дайте вина, Голицын:
Все мы за дело мира!
Сталина профиль синий,
Символ побед народа,
А вот балет был стильный
И бомба из водорода.
Лепим из пластилина,
Чтобы земля в Гренаде
Небом стала в Канаде,
Красное, как калина!
Ёжик с дырой в резине,
Пони бежит по кругу,
Вдруг оказался другом…
Дура ты, дура, Зина!
С неба летит окурок.
И есаул под ёлкой.
То, что не могут волки,
Сможет товарищ Шурик.
Учимся на гитаре,
Ночи взвились кострами.
Ленин живой и с нами,
А песню допел товарищ.
Визбор и Окуждава,
Ким и Сергей Никитин,
Галич обычно скрытен
Вот Городницкому — слава.
Нами был Розенбаум,
Да и Трофим был нашим.
Дольский остался Сашей,
Кукин стал самым-самым…
Ёжик с резиновой дыркой
Гонит по кругу пони.
У водопоя кони
Под пальмою врастопырку.
Воют в мороз суки,
Парус на бригантине,
На корабле старинном —
Чуждая нам разлука.
Суетен ряд охотный,
Россыпь конфет-баранок,
Мама, не надо санок,
Я не люблю животных.
Ружья все заряжёны,
А на Байкале –омуль.
Есть и трава у дома,
А в Сенегале жёны!
. . .
Дедушка с коляской чопает на дачу
Дедушка хромает, — пяточная шпора.
Надо, надо ехать, ну а как иначе?
А не то засохнут на фиг помидоры.
Дети уж не возят, старый дед обуза.
Куча заморочек и пивное пузо.
Ну а он ещё пыхтит, сыплется песочек,
Да из зада дым валит, всё заради дочек.
В сумке палка колбасы, литр самогона,
Мы не вешаем носы, старость не догонит.
Там на даче парничок, старая гитара.
Топай, топай, старичок, это не Канары.
На Канарах не бывал и никогда не будешь,
Чуть на грядке не упал, помогите люди!
Дома спит его жена, также хромая.
Дача зиму переждёт с октября до мая.
А пока что порох есть во пороховницах,
Будет он на даче есть из морковки пиццу.
Будет песни сочинять, самогонку квасить
Птиц от ягодок гонять и заборчик красить.
КРАНОВЩИЦА НАТА
Я на стройке работал когда-то,
Я был молод и полон огня.
Крановщица по имени Ната
Охмуряла коварно меня.
Очень жаркие взгляды бросала,
Пока я разгружал кирпичи.
А в обед приглашала на сало,
Запечённое в русской печи.
Ради этого самого сала,
Ради этих вот синеньких глаз,
И на кран к ней вскарабкаться мало,
Что я делал в обеденный час.
Ну, а с салом горилки стопарик…
Поцелуй… или два… или шесть…
Я размяк, как в бульоне сухарик,
Был жениться готов, вот те крест!
И тогда та коварная Ната
Предложила украсть кирпичи.
Вот ведь гадина, хуже, чем НАТО!
Чтобы я утащил их в ночи.
Только я, комсомолец удалый,
Крановщице своей отказал:
Красть не буду я стройматериалы.
Не женюсь на тебе, — я сказал.
Комсомольца не купишь за сало!
За горилку страну не продам!
А она головой покачала:
— Зря ты лазиешь здесь по кранам.
Этой Нате работать не надо,
Ей бы только с парнями играть…
…Много лет с той поры пробежало,
Довелось мне её повстречать.
…Собираю бутылки в помойке,
Вижу вдруг: мерседес тормозит.
А оттуда Наташка со стройки
На меня из окошка глядит.
Говорит: «Зря тогда отказался,
Жили б счастливо щас на Бали,
А теперь ты ни с чем оказался,
И из жизни моей отвали!»
Ничего я тогда не ответил,
Стеклотарою громко звеня.
Не люблю провокации эти,
А люблю свою Родину я!
ГРУЗИНСКИЕ ЧАСТУШКИ
Дождь играет на ведре лезгинку,
Барабаня каплями воды
Полюбил я, пацаны, грузинку,
Чохохбили и алаверды… …
Сулугуни, саперави, чача,
Иоселиани, «Тбилисо»
Шашлыки, «Боржоми», Гиви, дача
И Павлиашвили, блин, Сосо!
Горы. Гори. Вина. Кутаиси.
Киндземараули, «Сулико»,
Бурная Арагви и Тбилиси
И мацони – кислое молоко.
Хор, «Орера», «Ханума», сациви,
Пиросманишвили и Кура,
Окуджава и чурчхела к пиву,
И «Динамо» хитрая игра.
Шеварнадзе, Берия и Сталин…
Два народа были, как один.
Я хочу, чтоб вновь друзьями стали,
Как и прежде, русский и грузин!
Эй, ткемали, эй, мзиури,
Бей лезгинку, барабан.
Хороша «Киндзмараули»,
На шашлык идёт баран.
Гамарджоба, добрый генацвале!
Чита-дрита, милый Мимино,
Как бы нас с тобой не разлучали,
Мы друзья с тобою всё равно.
Циклаури, Церетели,
Джинджихадзе Александр.
Хорошо грузины пели,
Запою я с ними сам.
Что бы там ни грыз Саакашвили,
Что б американцы не плели,
Будем мы читать Амонашвили,
Слушать «Реро», есть хачапурИ.
