…Тогда же он начал понимать: чтобы получить деньги, надо что‑то продать, а прежде чем продать, надо купить. Но купить нужно то, что можно впоследствии продать. Законы тогдашние частную собственность запрещали. Создание собственного дела, кроме сапожного ремесла, преследовалось по закону. Желание подбивать чужие подметки, хоть и на свой карман, а главное, полное отсутствие таланта к таковому вкупе с предназначением шить и подшивать чего‑либо, у Кеши отсутствовало напрочь.
Однажды он все‑таки попытался сшить джинсы из солдатской палатки, проданной ему за бутылку водки служаками, появляющимися в выходные на танцевальной уличной площадке, но и из этого ничего не получилось.
Краткое описание трудоемкого процесса он узнал уже не помнит от кого, интернета тогда не было спросить.
Перво-наперво следовало отбелить ткань в хлорке, которой тогда везде было завались, особенно в дворовых туалетах, а сейчас днем с огнем не найти, а затем выкрасить в синьке.
Если кто не курсе, химический порошок под наименованием «синька» добавляли в известку перед отбеливанием стен в домах.
До раскройки и шитья дело не дошло. Цвет «джинсовой» ткани, как полагал Кеша, не задался уже после первого процесса под наименованием отбеливание.
В осуществлении второй части, заключающейся в варке полученного в итоге материала непонятного цвета, очень похожего на пятнистого оленя и на ощупь ставшего как картон, путем запихивания в таз для полного посинения, смысла уже не было.
Он закинул куда подальше испорченную, разрезанную на части палатку, а вместе с ней и сам проект новомодного бренда, только что зашедшего в страну и захватившего мысли поголовно всех молодых ее жителей, потому как штаны под названием брюки уже всех достали до отвращения. Богатым и успешным считался молодой человек, который с трудом напялил на себя потертую робу американских ковбоев и ходил мимо девок на тех же танцах то
туда, то сюда, пока не завлекал одну из них в свое джинсовое пространство.
Кеша же принялся воплощать в жизнь следующую пришедшую ему в голову идею, состоявшую в разведении кроликов.
Нет! Он не перенял ее от Федора Вострикова, церковного батюшки из «12 стульев» Ильфа и Петрова. В те времена такое увлечение захватило умы многих и повсеместно, огромными шагами шло по стране, не избалованной диетическими блюдами на столах граждан.
Впоследствии до Кеши вдруг дошло: их ведь, оказывается, надо кормить, причем постоянно, ибо рты их не закрывались ни на секунду. К тому же они часто рожали и размножались (недаром говорится – «со скоростью кроликов»), при этом иногда пожирая и свое только что появившееся на свет потомство, и все вокруг, что можно было грызть острыми зубками.
Численность животных приумножалось не по дням, а уже по часам, такими быстрыми темпами, что он оставил и эту затею, причем не по причине неудачи, а скорее наоборот.
Кролики пожирали не только постоянно приносимую им траву, различные листья и ветки деревьев, но и время,
а оно стоило значительно дороже, чем ненасытные твари, потому как Кеша уже к тому времени увлекся фотографией…
