. . .
Дом снесли купеческий, старинный,
Будто в сердце мне вогнали нож.
Жалко Пронск, красивый и былинный,
Жалко в поле золотую рожь.
Этот дом стоял как назиданье
От ушедших в прошлое веков.
Выражал любовь он и страданье,
Был прекрасней самых лучших слов.
Дом снесли, и в сердце стало пусто.
Жалко Пронск, стоящий на пути.
Быть поэтом — старое искусство,
Но красивей Пронска не найти.
Серебряный гребень
Серебряный гребень нашли в огороде,
Прекрасной красавицы нету давно,
Но в городе Белом в трудах и заботе
Другая красавица смотрит в окно.
Война пропахала дороги и души
И много родилось нежданных детей.
Сражались с фашизмом на море и суше
Во имя великих и светлых идей.
Серебряный гребень остался в музее.
Любви бескорыстной ничтожная часть.
Так в августе рожью созревшею веет
И зерна боятся на землю упасть.
Серебряный гребень красавицы милой
Прекраснее клятв и заученных слов.
И ветер шумит над забытой могилой,
Лаская бока удивленных коров.
. . .
Закончился серебряный сентябрь,
За ним октябрь — золотая осень.
Прожить в Кашире день один хотя бы,
Пока листву всю старый клен не сбросил.
А яблоки в Кашире золотые
И бабушки каширские святые.
Я покупаю яблок килограмм,
Я сердце этим бабушкам отдам.
Чеснок Каширский голод утолит,
Здесь голова от счастья не болит.
И я в Каширу все-таки вернусь,
Здесь юная загадочная Русь!
